В конце марта Водка получил долгожданное подтверждение от EPA: Глория Одусоте, представляющая отдел по борьбе с отходами и химическими веществами агентства, поблагодарила его за сообщение о предполагаемом нарушении 8(e) со стороны DuPont. "Мы рассматриваем это дело", - написала она в электронном письме. Прошло шесть месяцев. Наконец, в конце сентября Водка снова получил письмо от Одусоте, которая написала: "Мы не стали предпринимать дальнейших действий [против DuPont], потому что у нас есть документ, подтверждающий, что они выполнили свои обязательства по 8(e)". Подробности, пояснила она, считались "конфиденциальной деловой информацией". В конце 2022 года Водка подал запрос на получение копии документа в соответствии с Законом о свободе информации. Это позволило ему провести тридцатипятиминутную видеосвязь с Одусоте и тремя другими сотрудниками EPA в январе 2023 года. По окончании разговора Водка был разочарован. Закон о контроле над токсичными веществами, требующий от производителей разглашать неопубликованные научные данные, указывающие на существенный риск для здоровья человека, с момента его принятия в 1976 году подвергался последовательной интерпретации со стороны Агентства по охране окружающей среды. Единственным исключением из закона были случаи, когда та же информация публиковалась в открытой научной литературе или уже была доведена до сведения EPA кем-то другим - объективный критерий. Для Водки было бесспорным, что о неопубликованном расчете Нельсона от 1993 года следовало сообщить. Но EPA не стало преследовать DuPont за нарушение, как ему сказали, потому что один из токсикологов агентства смог повторить расчет Нельсона в 2022 году. Водка счел это объяснение неоправданно субъективным и явно противоречащим тому, что требует закон. Ответ EPA на его запрос FOIA в феврале 2023 года не принес ему облегчения. Полученные документы показали, что данные двух исследований DuPont, на которых основывалась работа Нельсона, были представлены в EPA как конфиденциальные - по мнению Водки, ненадлежащим образом. Это скрывало важнейшую научную информацию от правительства, промышленности и общественности.
Убежденность Водки в том, что орто-толуидин по-прежнему представляет угрозу для компании Goodyear в Ниагара-Фолс, была подтверждена исследованием NIOSH, опубликованным в Американском журнале промышленной медицины в мае 2021 года. Выводы исследователей были поразительными: даже после всех улучшений, проведенных компанией Goodyear, в результате которых уровень содержания химиката в воздухе составлял в среднем 11,2 части на миллиард - ничтожно малая доля от допустимого OSHA - работники завода имели пожизненный риск развития рака мочевого пузыря, в 12-68 раз превышающий тот, который Верховный суд признал юридически приемлемым в эпохальном деле 1980 года, касавшемся стандарта OSHA на бензол.
Документ NIOSH побудил Водку, которому только что исполнилось семьдесят два года, предложить помощь Объединенным сталелитейщикам в подготовке иска против компании Goodyear по поводу продолжающегося воздействия орто-толуидина. Он считал это одним из самых важных дел, которое он мог сделать для работников Goodyear на данном этапе своей карьеры. Предложение было принято, хотя официальные отношения Водки с профсоюзом закончились в 2015 году. Его позиция заключалась в том, что постоянный риск, выявленный NIOSH, представлял собой нарушение коллективного договора, согласно которому Goodyear должна была принимать "разумные меры" для обеспечения здоровья и безопасности своих сотрудников. Началась переписка между сторонами, и на какое-то время появилась надежда. В письме президенту профсоюза 4-277 Джо Уайту и Водке от 13 июля 2021 года Марк Китчен, менеджер по персоналу завода, писал, что "Goodyear стремится к постоянному снижению воздействия орто-толуидина на предприятии в Ниагара-Фолс". Китчен пообещал, что компания привлечет "глобального поставщика услуг в области промышленной гигиены" для проведения "всесторонней оценки" работы предприятия. Уайт и Водка были настроены скептически, но согласились не выносить суждения до тех пор, пока не увидят отчет.
