Сам президент Джонсон подчеркнул масштабы кризиса в своей речи перед группой редакторов профсоюзных газет в мае 1966 года. "Мы не знаем полного, долгосрочного воздействия этих новых опасностей на здоровье наших рабочих", - сказал он. "Мы не знаем достаточно о том, что на самом деле происходит с мужчинами и женщинами, которые работают с химикатами, пластмассами, асбестом, нефтепродуктами и стеклом. Мы не знаем достаточно о том, как влияет на работника экстремальная жара, холод, шум или влажность. Несмотря на все проведенные исследования, мы даже не знаем всех последствий радиоактивного излучения". В своем отчете о выступлении New York Times сообщила, что Джонсон "с язвительной ухмылкой" пообещал продолжить работу над законодательством, хотя, по словам президента, "опросы иногда показывают, что мы продвигаемся вперед слишком быстро". В конфиденциальной записке, направленной советнику Белого дома по внутренним делам Джозефу Калифано в декабре того же года, заместитель директора Управления по науке и технологиям Джонсона Айвен Беннетт-младший сообщил, что попытки укрепить существовавшую в то время анемичную государственную систему регулирования безопасности на рабочих местах оказались "абсолютно безуспешными", подвергая опасности миллионы работников, на которых не распространяется действие закона Уолша-Хили или других беззубых федеральных законов. Ситуация "усугублялась отсутствием федерального руководства (Конгресса и исполнительной власти), апатией общественности, противодействием промышленности, незначительной реальной поддержкой со стороны организованного труда (в отличие от их усилий в отношении Medicare) и малоэффективными действиями на уровне штатов", - пишет Беннетт. Федеральная реакция начала формироваться в 1967 году. Министр труда Уиллард Виртц изложил его в служебной записке для Калифано в конце года: законодательство, которое готовилось к внесению в январе, наделяло Министерство труда полномочиями устанавливать и обеспечивать соблюдение стандартов безопасности и здоровья, а Министерство здравоохранения, образования и социального обеспечения - основной ответственностью за исследования. Штатам будут выделяться гранты, "чтобы побудить их защищать ту часть рабочей силы, которая находится в пределах их досягаемости и вне федеральной власти".
1 февраля 1968 года, через два дня после того, как вьетконговцы ошеломили утомленную войной Америку, начав так называемое Тетское наступление, специальный подкомитет Палаты представителей по труду открыл первое из одиннадцати слушаний, посвященных кризису, столь же отвратительному и страшному в своем роде, как кровавое нападение на тринадцать южновьетнамских городов. Тема слушаний: "Законопроект, уполномочивающий министра труда устанавливать стандарты, обеспечивающие безопасные и здоровые условия труда для работающих мужчин и женщин". Виртц, первый свидетель, заявил, что подобно тому, как "сегодня утром газета сообщает о списке жертв из Вьетнама", законодатели должны знать о "списке жертв, повторяющемся каждый рабочий день в течение года в этой стране" - шестьдесят погибших и девять тысяч пострадавших в результате несчастных случаев на производстве. Ежегодно 14 500 человек умирают и более 2,2 миллиона становятся инвалидами - эти цифры не включают в себя сотни тысяч человек, погибших или потерявших трудоспособность в результате профессиональных заболеваний, которые могут длиться десятилетиями, чтобы дать о себе знать. По меньшей мере 1,5 миллиарда долларов заработной платы - 10,8 миллиарда долларов в сегодняшних долларах - теряли пострадавшие работники. И все же, по словам Виртца, "почти невозможно осознать, как мало внимания уделялось этому вопросу на протяжении многих лет". Государственные расходы на исследования в области охраны труда и здоровья составили 6,57 доллара на каждую смерть, связанную с работой, по сравнению с 95 долларами на каждую смерть в результате ДТП. В некоторых штатах регулирование рабочих мест было вполне приемлемым, но многие даже не пытались. Например, в промышленно развитом Огайо было 109 инспекторов по охране дикой природы, но только 79 инспекторов по безопасности на рабочих местах. В Миссисипи не было департамента труда и было два инспектора по безопасности. Когда в Пенсильвании запретили использование бета-нафтиламина, одного из самых канцерогенных ароматических аминов, компания, производившая этот химикат, переехала в более мягкую Джорджию. Результатом такого пренебрежения и непоследовательности в регулировании стал неумолимый поток ужасных ран, отрубленных рук и пальцев, раздробленных черепов, ожогов, которые разъедали мышцы, и болезней, которые поглощали легкие, печень и мозг, а также другие органы. "Проблемы становятся все хуже, а не лучше, - говорит Виртц. С тех пор как в 1913 году был принят законопроект о борьбе со "страшными болезнями" среди рабочих, изготавливавших фосфорные спички, Конгресс почти ничего не сделал для снижения "человеческих издержек - предотвратимых смертей, болезней и травм - при ведении бизнеса".
