Вопросы, связанные с экономией внимания, приобретают вполне конкретную реальность, когда вы гуляете по центру Авиньона во время июльского театрального фестиваля. Сотни плакатов, приклеенных и подвешенных ко всему, что только можно себе представить, отчаянно пытаются привлечь ваше внимание. На углу каждой улицы десятки молодых людей, иногда в костюмах, раздают флаеры с рекламой своего шоу. Некоторые из них разыгрывают сцену из своего спектакля прямо посреди дороги. Другие пытаются завязать разговор в надежде перенаправить вас к занавешенному гаражу, который их театральная труппа арендовала за небольшую сумму. Прохожий вынужден лгать (я ухожу сегодня вечером) или грубить (стыдливо избегать зрительного контакта с людьми, обращающимися к нему с таким весельем). Между нищими, спящими на картонных коробках, которые просят у него монетку, и гистрионами, умоляющими в своих гиперактивных просьбах посмотреть на них, он почти физически ощущает параллель между экономикой материальных благ, торгуемой на основе денег и выживания, и экономикой культурных благ, торгуемой на основе внимания и репутации.
Конечно, эти две экономики постоянно переплетаются. Если я не обращу внимания на присутствие нищего, я не дам ему монетку - таков защитный механизм, который большинство из нас выработало, чтобы свести свою вину к минимуму. Точно так же и художники не живут одним лишь вниманием: афиши, флаеры и уличная театрализация призваны не только заставить нас обратить внимание на их шоу, но и заставить выложить несколько евро за входной билет. Культурные блага - это также и материальные блага, а материальные объекты являются "благами" только в системе создания ценностей, которая в высшей степени культурна, и это создание ценностей сильно зависит от того, как мы распределяем наше внимание.
Несмотря на то, что они пересекаются и подпитывают друг друга в разных точках, эти две экономики все же основаны на двух принципиально разных логиках. Если расчеты классической экономики материальных благ основаны на дефиците факторов производства, то экономика внимания базируется на дефиците возможностей для восприятия культурных благ. Даже если бы благодаря щедрости государственного или частного спонсора производство спектаклей в Авиньоне было бы взято на себя, так что все они были бы для меня бесплатными, моя способность воспользоваться этим предложением была бы ограничена пределами моей способности к вниманию. Там, где наши экономические анализы в течение последних трех столетий фокусировались на росте наших производительных сил, мы должны научиться лучше учитывать этот (до сих пор почти не замечаемый) второй уровень, образуемый нашей способностью к восприятию - где наше внимание является главным фактором. Этот второй уровень и является предметом данной работы.
Ситуация избыточного предложения
В начале третьего тысячелетия, характеризующегося бурным ростом цифровых коммуникаций, (слишком) простой способ обозначить контраст между двумя уровнями экономики - это противопоставить ("материальную") экономику дефицита ("нематериальной") экономике избытка. Даже если такая схема нуждается в критике, 1 она представляет собой полезное начальное приближение. Авиньонский фестиваль "Фриндж" с его 1258 представлениями менее чем за месяц является прекрасной иллюстрацией этого переизбытка, возникшего, как кажется, в результате недавнего головокружительного взрыва: в 1966 году была всего одна театральная труппа вне основного шоу; два десятилетия спустя, в 1983 году, их было всего пятьдесят или около того; сегодня их уже более тысячи. В каменных стенах Авиньона, как и в виртуальном пространстве Интернета, зрители и пользователи сети оказываются наводнены избыточным предложением, которое, хотя, конечно, и успело появиться на свет, пытается оправдать ожидания своих производителей.
Соизмеримо со взрывом, отмеченным в количестве фестивальных показов за последние полвека, за последние пять столетий произошел взрыв в количестве произведений искусства, ставших доступными человеческому вниманию. В Средние века, если не считать того, что грамотность была исключительной, монах мог иметь в своем распоряжении всего несколько сотен или, в крайнем случае, несколько тысяч произведений. Для создания каждого из них требовались недели или месяцы труда. Подавляющее большинство населения знакомилось лишь с очень ограниченным числом дискурсов (еженедельная проповедь), изображений (религиозные фрески и картины) и зрелищ (спектакли страстей, жонглеры, бродячие музыканты). С прогрессивным развитием средств коммуникации и технологий - печатный станок, передвижные выставки, периодические издания, кино, радио, телевидение, а теперь и интернет - количество дискурсов, образов и зрелищ, предлагаемых вниманию человека, росло в геометрической прогрессии.