Мы остановились возле дома. Я не глушил двигатель, с грустью понимая — сейчас придется прощаться.
— Я в порядке, кашель быстро пройдет. Ожоги заживут, — я повернулся к Кейт. — Лежа в больнице я потеряю драгоценное время.
— Совсем забыла про твое шило в жопе, — она устало откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Мне нравилось наблюдать за ее спокойным лицом, понимать, что рядом со мной она позволяет себе расслабиться и побыть в моменте. Я давал ей чувство безопасности, которого она была лишена раньше. Как сильно она не старалась отстраниться, ее чувства не позволяли провернуть этот трюк.
— Ты больше не злишься, — это был не вопрос, а утверждение.
Заметить, как оттаяла Уилсон, мне удалось еще в церкви. Она коротко улыбнулась и открыла глаза.
— На тебя невозможно долго обижаться, — Кейт протянула руку и погладила меня по щеке. — Особенно, когда ты начинаешь приставать у всех на виду.
— В приставаниях я совершенно точно хорош.
Она перенесла руки мне на плечи и потянулась за поцелуем, осторожным, нежным и трепетным, будто не веря в реальность происходящего. Внутри поселилось устрашающее, леденящее чувство тревоги от того, что придется проститься. Оставить Кейт одну, без защиты. Я слишком привык, что мы всегда рядом и я могу расслабиться, не переживать за ее безопасность. Разомкнуть поцелуй нам удалось не сразу. Все никак не получалось насладиться друг другом, заглушить стресс и переживания пятничной ночи.
— Мне будто снова восемнадцать, и я провожаю подружку домой.
— Сам предложил пожить у Джека, — она положила голову на подголовник, не спеша покидать машину. — Могли бы поехать ко мне домой, — Кейт игриво прищурилась. — Залечить твои раны, — намекнула она, закусывая нижнюю губу.
— Ловлю тебя на слове, — я позволил себе расслабиться, поддержав словесные заигрывания. — Когда вернусь из больницы, жду лечебные процедуры по полной программе.
— В чулках и наручниках? — продолжала дразнить меня Уилсон.
— Ты меня знаешь, — поддержал я вербальные прелюдии.
На некоторое время в салоне воцарилась тишина, в которой не ощущалось страха или тревоги за будущее. Здесь было уютно, безопасно. Маленькая вселенная — вспомнил я определение Кейт. Слегка щелкнул по подвеске на зеркале заднего вида, шар завращался, слабо поблескивая.
— Скоро все кончится, — заверил я. — Чувствую, что близок к разгадке.
— Звучит устрашающе, — вынырнула из прострации Кейт.
— Учитывая то, что наш убийца пошел во все тяжкие, переживать точно есть о чем, — я посмотрел на пустующий дом Джека, пережевывая собственные мысли. — Ты просила меня не решать за тебя и не напирать авторитетом. Поэтому я обозначу сказанное как личное мнение.
Уилсон подняла брови, не понимая, к чему я веду.
— Думаю, тебе нужно уволиться и заняться подготовкой к переезду, отдыхом и, — я выдержал паузу, — психическим здоровьем.
— Мощное заявление, — слегка опешила она.
— Я понимаю, для тебя это звучит невообразимо. Но ты только и делала, что всю жизнь работала и выживала, — я наклонился поближе и бережно заправил непослушную прядь волос, упавшую ей на лицо. — Возьми передышку. Выспись, собери вещи, спокойно походи на сеансы к врачу. В Чикаго начнется другая жизнь. Не обязательно нырять в нее с разбегу.
Кейт насупилась, не ожидая такой правды.
— Это из-за того, что случилось в больнице? — обиженно уточнила она.
— Птичка, ты ведь сама понимаешь, что давно нужно было уделить себе время. Сколько еще в жизни будет сложных моментов и невзгод?
— Под сложными моментами ты подразумеваешь свое геройство? — издевательски спросила Кейт.
Я покачал головой, снисходительно улыбаясь такой детской обиде.
— Признай, дело не только в моем геройстве. Со мной или без меня, ты с трудом справляешься в тяжелых ситуациях, — я взял Уилсон за руку. — Впереди вся жизнь, от которой не спрятаться в маленьком городке. Ну разве что ты, как миссис Пинглс, не будешь выходить из дома.
Кейт обреченно вздохнула и отвернулась к окну, но руку не убрала. Она долго рассматривала унылый осенний пейзаж за окном. Голые, раскачивающиеся на ветру ветки кустов возле дома, жухлую траву с проплешинами. Опавшие листья лежали разбросанными по лужайке, безмолвно говоря о том, что для хозяина дома порядок теперь не имеет никакого значения.
— Врач в больнице сказал, что я молода и ставлю крест на себе слишком рано, — тихо проговорила она.
— Ты изучала брошюры, которые он тебе дал?
Она медленно покачала головой.
— Не закрывай глаза на проблему, которая давным давно требует решения. Ты можешь обидеться и не разговаривать со мной. Можешь оставить все как есть, я в любом случае буду с тобой, — я мягко повернул ее печальное лицо к себе. — Но если отстраниться и посмотреть на происходящее беспристрастно, то согласись, — я сделал паузу, — вопрос с помощью тебе назрел давно. А сейчас еще и появилась возможность получить эту самую помощь.
—Ты прав.
Короткий и утвердительный ответ вместо привычной вредности ввел меня в легкий ступор. Не думал, что она так быстро согласится.
— Ты как-то сказал, что я себя жалею. Это правда.
