Гарри больше не удивлён тому, почему все вокруг смотрели на него, как на маггла на Косой Аллее. Для всех волшебников Британии он выглядел как сумасшедший, который жульничал в международном уважаемом турнире, похитил или убил другого участника, а затем провозгласил возвращение всё ещё внушающего страх, но мёртвого Тёмного Лорда.
Он скорее удивлён, почему никто не напал на него.
Хотя есть и другие вопросы: откуда директор узнал о воскрешении Тёмного Лорда Волдеморта? Если он был там, почему не остановил возрождение своего якобы злейшего врага? Если его там не было, то как он узнал о произошедшем? На ум приходят магические следилки, но откуда он узнал, что Гарри присутствовал там во время ритуала? Пожирателей Смерти призвали только через некоторое время, когда Тёмный Лорд уже был жив и готов к новым актам садизма, а Гарри висел на могильном камне, полумёртвый и почти сломленный. Логично предположить, что сначала Тёмный Лорд вернулся в своё тело, а затем захватил в плен Гарри? Разве не было более вероятно, что Тёмный Лорд был воскрешён уже некоторое время назад и залёг на дно задолго до того, как был объявлен Турнир Трёх Волшебников, так почему же директор знает о ритуале? Если его шпион — Хвост, он мог предотвратить весь ритуал с самого начала. Он также мог бы освободить Сириуса Блэка. Если это не Хвост, откуда тогда директор узнал о ритуале?
И почему он публикует такую информацию в газетах после скандала с победой Гарри и исчезновением Седрика Диггори, делая акцент на том, что Гарри был свидетелем всего этого?
***
Помимо этой единственной прогулки, Гарри проводит остаток лета, работая и думая о родственной душе — пытающейся-убить-меня-он-не-защитит-меня-хочет-навредить-мне-крёстный-против-меня-один-изолирован-оболган-откуда-информация-у-директора-почему-все-против-почему-ты-не-поможешь-мне-пожалуйста-родственная-душа-вместо-этого-ты-хочешь-сделать-мне-больно.
Это лето не может стать ещё хуже.
***
На этот раз в поезде практически невозможно спрятаться. Люди смотрят на Гарри, шепчутся друг с другом и указывают на него пальцами. Он просто пытается игнорировать всё это, игнорировать насмешки Малфоя о том, что «безумие, наконец, прорывается наружу» и «сумасшествие стало очевидным, я уже много лет говорю вам об этом», игнорировать ярость Рона и его разочарование из-за того, что Гарри игнорирует его, игнорировать самодовольное «ты не должен был лгать, Гарри, ты пожинаешь то, что сеешь» от Гермионы и её искреннюю обиду на то, что её слова не утешают Гарри, который игнорирует всех остальных, кричащих-шепчущих-дразнящих-высмеивающих-смеющихся-указывающих-пялющихся-на-него-пожалуйста-нет-нет-нет. Но ему всё же удаётся попасть в то же купе, что и в предыдущие годы, маленькое, с ужасной туалетной вонью. В прошлом году он выучил заклинание, очищающее воздух. Перед тем, как сесть, Гарри использует его, радуясь, что в этом году не будет страдать от запаха, и он благодарен за возможность снова использовать магию.
Примерно за две минуты до отправления поезда к нему в купе стучится девушка. Она оказывается миниатюрной блондинкой с голубыми глазами, которым удаётся одновременно смотреть в никуда и пронзать Гарри своим взглядом.
— Можно я сяду здесь? — спрашивает она мечтательным голосом.
Гарри позволяет ей сделать это после небольшого размышления, прикидывая, будет ли она презирать его, если он ей откажет. Он всё ещё не силён в социальных отношениях. Он сомневается, что хоть когда-нибудь будет.
Она садится и улыбается ему.
— Ты Гарри Поттер. А я — Луна Лавгуд.
Прежде чем Гарри успевает решить, что на это ответить, она начинает рыться в своей сумке. К счастью, до конца поездки она больше ничего не говорит, вместо этого доставая газету под названием «Придира». Гарри никогда не видел эту газету раньше. Он задаётся многими вопросами, когда она дочитывает страницу, а затем переворачивает газету с ног на голову и продолжает читать, но не задаёт их вслух. Вместо того, чтобы жутко пялиться на неё, прекрасно понимая, каково это, он достаёт свою книгу по зельеварению. Вы никогда не сможете быть достаточно подготовлены, когда учитель не любит вас.
У карет Гарри снова приходится удивляться. Их тянут большие костлявые лошади, которые стоят неподвижно, ожидая, пока студенты сядут в кареты, и только их костлявые грудные клетки двигаются при дыхании. Он смотрит на них с открытым ртом.
Кажется, что никто другой их не замечает.
Луна Лавгуд подходит к нему и снова улыбается. Её голос доносится как будто издалека, когда она начинает говорить.
— Это фестралы. Их могут видеть только те, кто видел лицо Смерти. Разве не интересно, что дементоры могут заставить нас вспомнить то, чего мы не помнили прежде? — она садится в карету, — Может, сядешь со мной? — спрашивает она.
Он следует её странной просьбе, немного ошеломлённый тем, что хочет разделить свою поездку с кем-то ещё. Обычно он избегает Гермиону и Рона, единственных, кто хочет сесть с ним, а его самого избегают все остальные, поэтому он едет один.
