Пока фестралы медленно тянут повозку к Хогвартсу, Гарри думает о том, что уже пришло ему в голову в поезде.
Удивительно приятно делить пространство с кем-то.
Конечно, ничто хорошее не может продолжаться вечно.
На праздничном ужине в честь начала года всё хорошее быстро заканчивается.
Гермиона и Рон подбегают к нему, спрашивая, где он был и что делал, и почему не ехал в Хогвартс с ними, несмотря на то, что они — друзья. Даже если бы они были друзьями, размышляет Гарри, он перестал бы дружить с людьми, которые требуют, чтобы он немедленно рассказал им обо всём, что они хотят знать. Когда он, как обычно, игнорирует их, они воспринимают это как оскорбление, как делают каждый раз в подобной ситуации, и начинают оскорблять его в ответ.
Он игнорирует их и просто идёт дальше.
За столом Слизерина все своими взглядами ясно говорят ему, чтобы он не попадался им на глаза. К счастью, такие взгляды с годами утратили свою силу, и он может делать вид, что не замечает их. Так уж получается, что Малфой решает сесть рядом с ним через пять минут после того, как он занимает своё место. Гарри, конечно же, сразу становится подозрительным и настороженным. И оказывается прав в своём недоверии, потому что Малфой начинает есть и по случайному стечению обстоятельств умудряется есть так же элегантно и красиво, как и любой слизеринец, при этом роняя еду и напитки. По случайному стечению обстоятельств все эти разнообразные предметы падают Гарри на колени или на его тарелку, которая после лета достаточно пуста, чтобы даже немного слюны было заметным добавлением, а целый кувшин тыквенного сока, который упал в тарелку Гарри, весит больше, чем кусочки мяса в ней. Под мелодичную какофонию хихикающих слизеринцев Малфой, конечно же, безутешен из-за своей неуклюжести и высушивает Гарри заклинанием. К сожалению, он случайно немного неправильно произносит заклинание, поэтому вместо Иссушающего заклинания он запускает в Гарри заклинанием Тёмной Трансфигурации, от которого у него бы окаменел нос. К счастью, Гарри первым делом, после того, как снова смог использовать магию, установил щит, так что заклинание не срабатывает.
Гарри не будет лгать, выражение лица Малфоя из-за этого уморительно.
Если бы только ему ещё не приходилось опасаться отмщения.
Директор произносит свою обычную речь, которая, как и всегда, состоит из небольшого количества информации и большого количества манипуляций. Но затем происходит невероятное: его прерывают. Гарри приятно удивлён несколько секунд, прежде чем вслушивается в то, о чём говорит дама в розовом.
Во-первых, это школа, в которой учатся дети от одиннадцати до семнадцати лет, а не дошкольники.
Во-вторых, большинство студентов хотят дружить с учителями только в том случае, если они думают, что получат благодаря этому хорошие оценки.
В-третьих, попытка Министерства Магии контролировать Хогвартс звучит примерно так же заманчиво, как наличие дементоров в качестве учителей.
По пути в подземелья всё больше учеников пялятся-показывают-пальцем-смеются-сплетничают-следят-наблюдают-пялятся-пялятся-сплетничают-смеются, и Гарри честно пытается это игнорировать. Как и всегда, несколько случайных заклинаний случайно чуть не попали в Гарри или были поглощены его щитами и быстрыми уклонениями.
Почти уже в подземельях Гарри сталкивается с директором, который разговаривает с ним, тонко подчеркивая, что новый профессор Защиты работает на министра Фаджа, что и так, спасибо, он узнал из той речи, которую она произнесла. Это не было особенно сложно понять. Он не идиот.
Затем, вдобавок ко всему, он сталкивается с профессором Снейпом, который насмехается над ним и почти отправляет его на отработку, пока он с поникшим лицом не вспоминает, что Гарри — слизеринец, и его наказание плохо отразится на Доме. Если бы первый ученик, получивший отработку от Снейпа в этом году, был именно из Слизерина, это плохо бы отразилось на и без того подмоченном имидже факультета.
Возникшая в результате гримаса неудовлетворения на лице Снейпа — явный признак того, что сегодня вечером Гарри следует снова просмотреть свои учебники по Зельям, просто на всякий случай.
В общей комнате все слизеринцы сразу отходят от него, как будто он заразен. Они не настолько грубы, чтобы ругать его, пока он стоит прямо здесь, в отличие от других факультетов Хогвартса, но их взгляды говорят сами за себя. Неудивительно, что Гарри быстро уходит в спальню. Там Малфой снова набрасывается на него, пытаясь проклясть и сглазить, но Гарри всё ещё держит щит, который защищает его, пока он бежит к своей кровати, задергивает портьеры, возводя защиту над кроватью.
Той ночью он мечтает убить этого недостойного мальчишку, который каким-то образом стал причиной его падения, и практикует заклинания на маггловских свиньях. Когда он просыпается, ему плохо от увиденного кровь-кишки-мозги-крики-сломает-их-всех-причинит-им-больше-боли-смеётся-радуется-снова-ещё-раз.
Здравый смысл подсказывает, что следующие дни должны быть легче. После удара о дно можно только подниматься вверх, верно?
