Злобные существа объединяются с призраками и портретами ради мести. То, что они сделали с Роном и Гермионой на первом курсе, теперь выглядит детской шалостью. В их список мести входит и профессор МакГонагалл за то, что она отказалась даже заметить проблему, не то что решить её, или хотя бы привлечь внимание всех профессоров, но профессор Амбридж получает больше всех. Дело доходит до того, что она боится оставлять свои личные комнаты не закрытыми. Ходят слухи, что она пытается нанять для сопровождения аврора. Ничего из этого не выходит, даже если слухи были верны. В конце концов профессор Амбридж разражается несколькими очень длинными тирадами, в которых утверждает, если домашние эльфы не подчиняются людям, то их лучше всего уничтожить вместе со всеми другими существами. Гарри лениво задаётся вопросом, сможет ли она сама содержать себя без домашних эльфов. Когда мстительные маленькие эльфы слышат о злобной клятве профессора Амбридж принять ещё один закон о существах, чтобы сделать охоту за ними и убийство существ законными, они сосредотачиваются исключительно на ней, заставляя её желать никогда снова не устраиваться на работу в эту школу. Только приказ директора, как их технического хозяина, заставляет домашних эльфов остановиться. Призраки и портреты насмехаются над попытками остановить их и весело продолжают оскорблять всех учителей, которые проходят мимо, раскрывая их секреты. Происходит несколько попыток как-то заставить их замолчать, но как будто сама магия Хогвартса против этого, поскольку все эксперименты эффектно терпят неудачу.
Гарри не может не радоваться, даже если ему хочется, чтобы он сам мог сделать больше и за него не беспокоились. Тем не менее, сама мысль о том, что они пытаются помочь ему, согревает его сердце. Никто кроме портретов, призраков и эльфов не захотел помогать уроду.
***
В декабре Гарри понимает, что никогда не сможет ничего рассказать о кровавом пере. Он ещё раз попытался показать профессору МакГонагалл свою рану, но она снова отказалась смотреть. Профессор Снейп лишь приподнял бровь и сказал:
— Кровавое перо. Вы хоть знаете, что это такое?
Гарри так сильно хотел ответить: «Лучше, чем вы, я думаю, сэр, учитывая, что только на этой неделе я писал одним из них несколько часов», но возмездие не стоит дерзости.
В октябре он попытался выучить исцеляющее заклинание, но не преуспевает в этом, вероятно, потому, что всё ещё надеется, что сможет рассказать кому-нибудь о происходящем и выгнать профессора Амбридж со всеми её образовательными указами из Хогвартса. В декабре, когда он серьёзно настроен покончить со своей болью, ему остаётся всего несколько отработок. К сожалению, из-за того, что уже существующие раны настолько глубоки, у него на руке уже остался шрам в форме слов «Я не должен лгать». Гарри не возражает. Он смотрит на шрам, как на доказательство того, что он пытался выстоять и не сломаться, что он сильнее боли, сильнее учителей и сильнее любого препятствия на его пути.
В хорошие дни.
В плохие дни он видит в этом признак слабости, своих недостатков, своего уродства.
У него редко бывают хорошие дни.
Тем временем издевательства переходят на новый уровень.
Слизеринцы выгоняют его из общежития, но не разрешают ему возвращаться в свою комнату, которую он выбрал для себя на первом курсе, так что он оказывается вынужден спать в общей комнате, что означает, что с этого момента студенты специально ложатся спать особенно поздно и особенно сильно шумят, чтобы он не смог заснуть, пока другая группа не встаёт даже раньше, чем сам Гарри — то есть на рассвете — чтобы разбудить его своей настойчивой болтовней.
Гриффиндорцы развлекаются, беря в библиотеке все книги, необходимые для выполнения заданий, чтобы у Гарри не было доступных копий. К счастью, есть библиотечный портрет, который может читать ему тексты вслух, но домашняя работа, выполняемая таким образом, занимает гораздо больше времени, чем работа с книгами, которые он может читать сам.
Пуффендуйцы так боятся его и того, что он может сделать с ними то же самое, что и с Седриком Диггори, что убегают, как только видят его.
Рейвенкловцы смотрят на него с холодным научным интересом, который вызывает у него беспокойство. Все они желают узнать, что именно он сделал, как он это сделал и зачем, особенно их желание возрастает, если он не может дать им ответы на их вопросы. Некоторые выглядят так, будто готовы провести едва ли не вивисекцию, чтобы узнать интересующие их ответы.
Гарри рад тому, что может спрятаться в туалете Миртл, библиотеке или комнате, в которой он жил целый год на первом курсе.
За день до рожественских каникул профессор Снейп приказывает Гарри задержаться после очередного урока зельеварения. Он смотрит на Гарри из-под нахмуренных бровей и медленно начинает говорить, тщательно формулируя и подбирая слова.
