– Ты думаешь, что он с Дэном?
– Они хорошие друзья, это вполне возможно.
– От чего Фрейзер прячется? Кого он боится?
– Гейла, – Нижняя губа Леоноры дрожит. – Она ему не уступала. Гейл собирался ее убить. Он знает, где живет Фрейзер. Гейл сказал, что убьет семью Фрейзера и дом сожгет.
Леннокс смотрит на нее. Контраст между этой тонкой фигуркой и здоровенным Гэри Николсоном беспокоит его.
– Ты все еще занимаешься сексом с этим гребаным психом... этим Гэри... Гейлом?
Леонора отводит взгляд.
– Он мне звонит. Он меня пугает, я вынуждена с ним встречаться, – Она начинает плакать. – Не могу больше. Умереть хочу!
– Посмотри на меня, – твердо говорит Леннокс, наблюдая, как она медленно поднимает голову. – По меньшей мере, он принуждает тебя к отношениям. Так продолжаться не может. В следующий раз, когда он тебе позвонит, ты должна...
Он замолкает, видя, что ей кто-то звонит. Они смотрят друг на друга, и она протягивает ему телефон, на экране которого высвечивается имя звонящего: ГЕЙЛ.
40
"
– Как дела?
– Неплохо, – Она поднимает бровь. – А у тебя?
– Хорошо.
Коп оглядывается по сторонам. Продолжает пить в отчаянной надежде и ядовитом возбуждении. Он сюда часто приходит. Это популярное место встреч для тех, кто предпочитает драму и эмоции реальной жизни надоевшей безличности "Tinder".
Они завязывают небольшой спор о свиданиях и мужественности. Она утверждает, что он, кажется, консерватор.
– Консерватор, а что это значит? – спрашивает он. Прежде чем она успевает ответить, он продолжает: – Это как с футболом: каждый год они говорят, что надо развиваться и быть менее консервативными, как будто это может что-то изменить. Нихуя это не изменит. Мы останемся теми, кто мы есть.
Она пристально смотрит на него одним глазом. Другой, слегка слезящийся, кажется, смотрит на что-то позади него или, возможно, просто куда-то в пространство.
– О, мы все можем измениться, – возражает она, прежде чем предложить: – Поедем ко мне?
– Давай.
Этот коп не на дежурстве очень доволен. Да, это женщина не его уровня, но это всегда так было. И, несмотря на растущий живот и редеющие волосы, его самомнение не становится меньше. Иногда и этого достаточно.
Женщина говорит, что ее квартира всего в нескольких минутах ходьбы, в Брантсфилде. Когда они проходят мимо нависающего замка и направляются к Толлкроссу, сквозь облака мерцает луна, и в ее прерывистом свете он разглядывает ее фигуру. Она хорошенькая, но более того, она готова поразвлечься, а это главное. Романтика его меньше всего интересует.
Ее квартира находится на втором этаже многоквартирного дома в викторианском стиле. В ней доминирует большая гостиная с эркерным окном. Внутри все обставлено удобной мебелью, хотя не чувствуется никакой индивидуальности. Она подходит к бару и наливает им выпить.
Он потягивает водку с тоником, пока они сидят близко друг к другу на диване. Их колени почти соприкасаются. Они продолжают разговор, который становится более личным и провокационным. Затем она говорит что-то, что выводит его из себя:
– О да, ты именно так и сделал...
...но его самоуверенность не позволяет ему заподозрить, что эта ситуация может выйти из-под его контроля. Вдруг он понимает, что вспотел, а сердце бьется неровно. Смотрит на женщину со злым, насмешливым выражением, понимая, что здесь что-то не так и ему нужно валить отсюда... Встает и, пошатываясь, направляется к двери. Ноги у него подкашиваются, когда он берется за ручку двери. Его рука соскальзывает, и вот он уже смотрит на дверь с пола.
Внезапно в комнате раздается другой голос, приглушенный, но более низкий и грубый.
– Ну вот ты и попался.
Потом Дуги Гиллман уже ничего не слышит.
41
По асфальту стучат капли дождя. Улицы опустели, если не считать прохожих, застрявших в дверях магазинов. Несмотря на то, что он просто сидит в припаркованной "Альфа-Ромео", Леннокс включает дворники. Потирает уставшие глаза: еще одна ночь прошла без сна. Его машина замусорена обертками, картонными коробками и банками из-под газировки, напоминающими о плохом образе жизни, как и очередная порция еды с высоким содержанием углеводов, бурлящая в его желудке.
