– Он себе на уме. Мы сначала ему поверили, но потом я выяснил, что это он уделал Галливера. Мы с Лорен спорили о движении, и я просто проболтался, сказав ей, кто разобрался с Галливером. Мне пришлось ему признаться, что я проговорился. Он напал на Лорен. Сначала хотел меня на нее натравить. Я не согласился, тогда он сам это сделал. Ты же видел, что они сделали с Галливером, он и она. Они настоящие убийцы!
Леннокс чувствует, что в груди сейчас что-то разорвется:
– Она! Кто она?!
– Салли. Салли Харт.
Леннокс чувствует, как внутри все обрывается. Он недоверчиво смотрит на Гейла Его напуганный пленник начинает бормотать.
– Я был ее клиентом... я бы для нее все, что угодно, сделал... Я дал ей всю информацию, которая у нашей группы была о Галливере... Потом, когда Лорен обо всем узнала и начала лезть не в свое дело... – Запинающаяся речь Гейла кажется признанием важности и последствий его слов. – Они... они хотели, чтобы я ее убрал... но я бы так ни за что не сделал! Потом они сами все сделали... то есть, Викрам, без Салли. Но они оба... они оба напали на Галливера... – лепечет он, и его лицо искажается.
Его терпение иссякло, и, охваченный яростью от унижения, Леннокс бьет Гейла с такой силой, что руку пронзает боль, и он чувствует, как зубы того расшатываются, а изо рта льется кровь.
– Еще раз спрашиваю. Где они?
Это решающий удар, подстрекаемый визгом Леоноры, наконец, окончательно ломает волю этого здоровенного мужика в платье.
– Там... я думаю... – Он указывает в окно на соседнюю башню завода Чанселот-Милл. – Я им дал ключи, чтобы они могли использовать помещение...
Леннокс смотрит на нависающее снаружи здание. Направляется к выходу, чтобы найти коридор, соединяющий две башни.
– А мне что делать? – спрашивает Леонора.
– Поезжай домой, – отвечает он. – и жди Фрейзера.
И Леннокс срывается с места, все время думая
42
