The Long Knives полностью

Винный бар "Марчелло" расположен всего в пятнадцати минутах ходьбы от "Ремонтной мастерской", сразу за лабиринтом многоквартирных домов в Саутсайде, возле Национального музея, но с точки зрения культурной разницы он мог бы быть и на другой планете. Мягкие диванчики, приглушенное освещение и картины на стенах делают его более привлекательным для представителей определенных слоев. Однако в нем чувствуется также и атмосфера какой-то безысходности, очевидная Ленноксу, когда он входит и оглядывается по сторонам. Кажется, здесь полно пар, которые отчаянно избегают тех людей, с которыми состоят в браке. Драммонд устроилась за угловым столиком, частично скрытым огромным растением юкки в горшке. Как всегда, скрытно ведет наблюдение, думает Леннокс. Он заказывает в баре бутылку мальбека и два бокала, а также просит двойной эспрессо.

Пошел на хуй этот Кит Гудвин. И Труди Лоу тоже.

Леннокс садится и наливает себе бокал.

– Что ты пьешь? – спрашивает он, глядя на ее почти пустой бокал.

– Риоху, – отвечает она, допивая вино.

– Мальбек подойдет?

– Давай. Как там в "Ремонтной мастерской"?

– Этим парням уже никакой ремонт не поможет, – говорит он, а затем, заметив, что она выглядит более расслабленной и оживленной, чем в последнее время, продолжает: – Мне нужна информация, Аманда.

– Нам всем она нужна, Рэй, – улыбается она.

– Я пытаюсь узнать как можно больше обо всей этой транс-фигне.

– А это срочно?

– Время есть, если ты сама свободна.

Подходит официант с его двойным эспрессо. Драммонд что-то обдумывает, а потом спрашивает:

– Ты не замечал, что Боб в последнее время какой-то странный?

Леннокс понимает, о чем она, но виду не подает.

– Например? Только не говори, что он хочет стать... полицейским.

Драммонд не разделяет его веселости.

– Ну, во-первых, его все время нет на месте.

– Думаю, он активно готовится к пенсии.

– Это очень непрофессионально, – говорит она с неподдельной досадой в голосе. – Я бы никогда так о нем не подумала.

Он хочет вернуть разговор к трансгендерам, но Драммонд напоминает ему, что собеседования на должность начальника отдела состоятся в понедельник. Видно, что ей хочется это обсудить. Леннокс неохотно соглашается. Они оба считают, что, кто бы ни получил повышение, это не повлияет на уважение, которое они испытывают друг к другу.

– Я у тебя столькому научилась, Рэй.

– Взаимно, Аманда. Я тоже от тебя узнал много нового.

Драммонд бросает на Леннокса оценивающий взгляд, пытаясь определить, издевается он или говорит серьезно. Очевидно, не в силах понять, как обстоит дело, она продолжает:

– Я не очень-то горю желанием проходить это собеседование.

– Не думаю, что к нему стоит относиться очень уж серьезно, – Леннокс потягивается и зевает, затем снова наполняет их бокалы. – Они, скорее всего, уже все решили. Не знаю, нужна ли мне вообще эта работа, – признается он и смотрит на кофе.

Драммонд делает круглые глаза.

– Но ведь это такая важная должность! Столько всего можно сделать! Нам нужно привлечь больше ресурсов на борьбу с тяжкими преступлениями! И раскрываемость у нас должна быть выше!

– Согласен, – Леннокс оглядывает картины на стенах. Похоже, это все местные художники, и не самые лучшие. – Но я сомневаюсь, что смогу эффективно продвигать все это, – резко отвечает он ей. – Возможно, Боб тоже начинал, как идеалист, а потом система его раздавила: вся эта истерия в таблоидах, политики-оппортунисты, карьеристы, прикрывающие свою задницу.

В воздухе повисает тишина – видимо, Драммонд, глубоко задумалась над его словами.

– Кстати, спасибо, что познакомила меня с Салли, – переводит Леннокс разговор на другую тему. Пришло время закинуться двойным эспрессо. Нужно взбодриться, и предпочтительно не кокаином, хотя за кофе он потом заплатит приступом изжоги. – Она мне действительно помогла в самый нужный момент, – Он трогает свой нос, как всегда делает, когда нервничает.

Зачем ты раскрываешь перед Драммонд свои уязвимые места? Она соперник, но нужна ли тебе работа, за которую вы конкурируете? Может, она скорее твой спаситель?

Получение Драммонд этой должности нанесло бы удар по множеству самолюбий, и хотя его собственное, скорее всего, тоже было бы ущемлено, возможно, стоило стерпеть этот сопутствующий ущерб, чтобы каждый день, приходя на работу, видеть лицо Дуги Гиллмана.

– Салли великолепный психолог, – подтверждает Драммонд. – Настоящий профессионал.

– Ты хорошо ее знаешь?

– Не так хорошо, как ты думаешь.

Леннокс улыбается и поднимает руки, но его тон остается язвительным.

– Да ладно, Аманда, давай рассказывай. В конце концов, я стал ее клиентом по твоей рекомендации.

– Дело в конфиденциальности.

Леннокс молчит, пожимает плечами и делает глоток кофе. Он уже холодный, но все еще щиплет язык.

Драммонд смотрит на него так, словно обдумывает, не уйти ли ей от ответа, но потом внезапно решается на откровенность.