– Если ты знаешь, кто они, то ты знаешь и то, почему я не могу тебе сказать, и поэтому я прекращаю этот разговор. Передай маме и папе, что я в порядке. До свиданья, дядя Рэй, – спокойно заканчивает он.
– Фрейзер, пожалуйста... – но Леннокс уже слышит гудки. Он перезванивает, но телефон выключен. Пытается собраться с мыслями. Оглядывается и видит, что с другого конца комнаты на него вопросительно смотрит Драммонд.
Тут снова звонит Джеки. Чтобы Драммонд не слышала, он, прежде чем ответить, выходит из кафе на серую, залитую дождем Сент-Джонс-роуд.
– РЭЙ! ТЫ...
– С ним все в порядке, Джек. Я только что с ним говорил. У него все нормально.
– Господи... мой малютка... мой прекрасный маленький мальчик... спасибо... Где он? Вези его домой!
– Он не говорит мне, где он. Он повесил трубку, и теперь телефон выключен. Я не думаю, что он в опасности или что его кто-то удерживает силой. Похоже, что он пытается кого-то защитить.
– Что? Фрейзер?
– Он влез в какие-то нехорошие дела с сомнительными людьми. Но это на самом деле не его вина. Он хороший парень, который пытался поступать правильно и помогать людям.
– Кто... кто они такие?
– Это я и пытаюсь выяснить. Я их выслежу и верну его домой.
– Что... когда? Где ты?
– Мне пора идти. Я тебе перезвоню позже, обещаю.
– Не смей отключаться, Рэй, мать твою!
– Прости, Джек, но с ним все в порядке, я пытаюсь найти его, но я работаю над раскрытием нескольких убийств, включая брата твоей подружки. Я тебе перезвоню.
– РЭЙ!
Леннокс отключает звонок и возвращается к Драммонд, в голове у него хаос.
Они потягивают кофе в тишине, прерывая ее лишь шокированными фразами об Эрскине. Леннокс начинает читать электронные письма, затем ненадолго вспоминает, что вроде бы невежливо так игнорировать Драммонд, но видно, что она занята своим телефоном.
– Похоже, Эрскин оставил Гиллмана, Харкнесса и Маккейга пить дальше в "Ремонтной мастерской", а сам направился в "лобковый треугольник", – Он замечает краткую вспышку презрения в глазах Драммонд при употреблении им этого сленгового названия злачного района. – Затем решил пропустить еще стаканчик на ночь в "CC Blooms". Официально это гей-бар, но на самом деле его посещают ночные гуляки любой сексуальной ориентации, – продолжает Леннокс, и между ними возникает какая-то напряженность, когда он ловит взгляд Драммонд. – Кажется, он недолго разговаривал с какой-то женщиной, которая затем ушла. Джилл у них запросила запись с камер. Давай проверим его маршрут.
Драммонд с готовностью кивает в знак согласия, и они допивают свои напитки. Они едут в "лобковый треугольник", как называют несколько пабов в Толлкроссе, предлагающих стриптиз и другие сомнительные развлечения. В первых двух заведениях владельцы просматривают фотографии и показывают свои записи. У обоих обвисшие, изможденные лица, как будто жизнь загнала их на самое дно и высосала из них любую мотивацию как-то менять свою судьбу. В их стеклянных глазах никаких признаков узнавания Эрскина.
В третьем баре их, наконец, ждет успех. Мэри Мандерсон, высокая угловатая женщина, больше похожая на владелицу кондитерской на Морнингсайд, чем на управляющую стриптиз-баром в Толкроссе, кивает, сразу узнав Эрскина.
– Он часто сюда заходит. Обычно с другими копами, но иногда и один.
– Он здесь был вчера ночью?
– Нет.
– Что за другие полицейские с ним бывали? – спрашивает Драммонд.
Мэри Мандерсон язвительно приподнимает бровь.
– Мужики, ясное дело.
– Но иногда он и один заходил?
– Да, бывало. Постоянно зависал тут с девчонками. Они его звали дядя Норри. Я думаю, с некоторыми он достаточно тесно общался.
– Можете дать их имена и контактные данные?
– Конечно, – Мэри направляется в офис, распечатывает список персонала с подробной информацией о восьми танцовщицах и вручает его Драммонд.
– Спасибо. Можете мне и электронный вариант выслать?
Мэри соглашается, и по просьбе Леннокса Драммонд сразу пересылает его Гловер. Они уезжают, и к тому времени, когда подъезжают к стоянке возле управления, Драммонд и Ленноксу на приходят файлы с камер наблюдения в стрип-барах.
– Гловер отлично работает, – замечает он, начиная изучать видео.
Сразу обращает внимание на одну фигуру. Высокий, крупный мужчина с длинными каштановыми волосами, одетый в платье, стоит у стойки бара, вызывающе потягивая пинту "Гиннесса". От него исходит такая агрессия, что даже завсегдатаи не только воздерживаются от оскорбительных комментариев, но и даже избегают смотреть ему в глаза.
Леннокс останавливает видео и показывает его Драммонд. Они видят, что уничтожающий взгляд Гейла остановился на толстом краснолицем мужчине, который стоит с широкой улыбкой сбоку от сцены и наблюдает за стриптизершей.
– Эрскин, – шепчет Драммонд.
