До самого вечера Эви разбиралась с кухней. Для начала она переставила все так, как было удобно ей, лишний раз удивляясь нелогичному складу ума парней: зачем сковородки складывать совершенно в другую сторону от кастрюль, и почему столовые приборы сложены не вилка к вилке, а парно — ложка плюс вилка.
Отдав много сил на перестановку, в конце концов, девушка занялась приготовлением ужина. Где-то в закромах памяти она выудила, как нужно готовить суп. В холодильнике из овощей нашлась только картошка и морковь, поэтому пришлось просить у Зарта капусту, хотя по его словам нельзя было срывать маленький качанчик, нужно дать ему вырасти, а суп можно сварить и без капусты. Но девушка знала — чем больше овощей, тем вкуснее первое блюдо.
Леон с барского плеча скинул Эвите пару куриных ног:
-Так и быть, сегодня я ощипал для тебя курицу, но потом будешь сама этим заниматься.
Девушка искренне понадеялась, что парень шутит.
Эви настолько неумело шинковала капусту, как будто никогда не готовила в своей жизни. Впрочем, такой вариант исключать было нельзя. Она не знала, сколько ей лет, а лишь только по внешности нельзя было однозначно сказать.
Чудом не пошинковав вместе с капустой свои пальцы, девушка свалила овощи с деревянной доски в кастрюлю. И тут же хмуро вытащила оттуда длинный каштановый волос.
«Упс».
Она собрала свои волосы в руку и засунула их за шиворот. Это действие спасло продукты от волос минут на пять. Цокнув языком, девушка кинула нож на стол и направилась в общую комнату Хомстеда.
Эви открыла вещевой шкаф и порылась там, особо ни на что не надеясь. На полках лежали только вещи, в ящиках находилось нижнее белье. Она рассеяно прошлась взглядом по подоконникам, голым стенам, паре табуреток.
«Да откуда тут взяться заколке для волос? — спросила она саму себя. — Или резинки…»
Но как-то нужно было решать появившуюся проблему. Девушка взяла из ящика какие-то трусы, искренне надеясь, что хозяин не обнаружит пропажи. Осталось раздобыть ножницы.
Словно по заказу, в этот момент хлопнула входная дверь Хомстеда, и в помещение, насвистывая, зашел медак.
— Джеф! — кинулась к парню Эвита. — У тебя есть ножницы?
— У меня есть либо медицинские, — он кивнул на свою сумку, перекинутую через плечо. — Либо садовые, которые когда-то Зарт сказал вернуть к инструментам, — юноша
сконфужено дернул губой, —, но я забыл.
— Одолжи мне свои, — попросила девушка.
Медицинскими, оказавшимися очень острыми, ножницами она распотрошила трусы и вынула из них резинку. Связав концы и обернув несколько раз, девушка удовлетворенно хмыкнула — волосы есть чем завязать.
— Хочешь, я помогу тебе? — предложил Джеф, забирая назад ножницы и наблюдая, как девушка завязывает волосы в хвост.
— Давай, — улыбнулась девушка, возвращая пакет с мусором на место. — Можешь потереть морковку на крупной терке.
Медак взял нож и с готовностью начал чистить морковь над раковиной.
Взявшись за остатки кочана, Эви спросила:
— А что за странное название у твоей… должности — медак? Почему не медик? Или медбрат?
— А сам не знаю, — ответил Джеф. — Алби сказал, что до меня был один парень-врачеватель. Один из первых глэйдеров, кто пропал в Лабиринте. Вроде бы его звали Дак. И так как он был медиком, то его называли Мед-Дак, медак (1). С тех пор так и повелось…
— ДЖЕФ! — послышался снаружи оглушительный ор. — Срочно, я оттяпал себе полмизинца на ноге! — кричал Леон.
— Я пошел, — Джеф кинул не дочищенную морковь в раковину и убежал.
Поежившись от возникшей в голове картины отрезанного мизинца, Эвита бросила последнюю часть нашинкованной капусты в кастрюлю и принялась за морковку.
— Неужели сегодня мой желудок наполнится нормальной едой? — радостно произнес Минхо, заваливаясь на кухню и проходя к раковине.
Азиат пустил воду и начал пить, присосавшись прямо к крану. Девушка хмуро посмотрела сначала на его действие, потом уставилась на его ботинки, которые были так сильно запачканы грязью, что на них не осталось ни одного чистого пятнышка.
— Что? — поинтересовался Минхо, напившись холодной воды, а затем проследил за направлением взгляда Эви. — У меня пятно на штанах?
Девушка удивленно уставилась на парня:
— У тебя ботинки — одно сплошное пятно, а тут кухня.
— Ой, извини, — Минхо уселся на стул, стоявший у стола напротив Эвиты, и стянул с себя оба ботинка, выкинув их к порогу. — Так лучше? — он пошевелил пальцами на ногах.
От запаха протухшего сыра, быстро распространявшегося по кухне, девушку затошнило.
— Нет, — сквозь слезы произнесла она, борясь с приступом кашля. — Надень, быстрее!
— Вот видишь, — Минхо снова натянул грязные ботинки, при этом вытерев испачканные руки о белое полотенце, висевшее на раковине. — Я забочусь о благосостоянии ближнего.
— Из двух зол выбирая меньшее, — буркнула девушка, крупно нарезая картошку.
— Не злись, — вдруг мягко попросил Минхо. — Все мы тут не на курорт в южные страны попали. И всем приходится мириться с антисанитарией, смрадом из Могильника и ночным пердежом Леона.
— Какая мерзость, — все же улыбнувшись, произнесла Эви.
