— Я тоже подумываю переехать на воздух, хотя по ночам тут бывает довольно холодно. Странный климат, — Минхо взял шепотку нашинкованной капусты и отправил ее в рот, — днем жарко и так влажно, что рубашку каждые пару часов хоть выжимай. А ночью порой такой холод, что изо рта пар, как из трубы.
Парень застыл взглядом на руке девушки, не очень умело нарезающей картошку.
— Нормальной рукой резать не пробовала? — спросил он. — Вдруг будет лучше получаться.
Девушка шумно вздохнула:
— У меня рабочая рука левая.
— Ого, — изумился Минхо. — Леворукий шнурок.
— Эрни уже разболтал всем мое прозвище? — закатила глаза Эвита.
— Еще бы, — хмыкнул Минхо. — А правда, что у левшей работает правое полушарие мозга?
— Каким, по-твоему, образом я должна это проверить? — поинтересовалась Эви, сбрасывая нарезанную картошку в кастрюлю.
Азиат равнодушно пожал плечами. Создавалось впечатление, что мысли парня пролетали в его голове, словно скорый поезд, особо не задерживаясь на станциях.
— А что вы с Алби ищете в Лабиринте? — спросила девушка, шлепая Минхо по руке, снова потянувшейся к кастрюле.
— Если бы я знал, — со вздохом ответил азиат. — Каждую ночь слышится гул — это стены меняют свое расположение. И куда мы выходили вчера, сегодня уже тупик. В этом нет никакого смысла, мы что-то делаем не то, — Минхо вдруг серьезно посмотрел на девушку. — Но нас сюда прислали, и продолжают присылать, не просто так. В этом должен быть смысл. И если он не в поиске выхода, я заживо сожру змею. Кстати, — его голос вновь стал слегка насмешливым, — Из пяти видов ядовитых змей планеты тут водятся четыре, — он с невозмутимым видом поднялся со стула и направился к выходу.
Напоследок, парень обернулся и, увидев испуганный взгляд новенькой, еле сдерживая смех, сказал:
— Это шутка, шнурок.
***
Управившись с ужином и оставив полную кастрюлю супа остывать на плите, Эвита, тихонько шурша нескошенной травой под ногами, подошла к Максу и Минхо, трудящимся над очередной постройкой, напоминающей парник.
— Привет, шнурок, — тут же выкрикнул Макс, забивая молотком гвоздь.
— Для чего это? — из вежливости поинтересовалась девушка.
— Для Зарта, — ответил Минхо, поднимая с земли деревянные балки. — Помидоры у него почернели, видите ли.
Девушка посмеялась над двусмысленностью фразы.
— Он попросил парник? — удивилась она, посмотрев на небо, где в зените светило яркое солнце. — И так весь Глэйд как парник.
— Вот и я ему так сказал, — Минхо, поднатужившись, прикрепил верхнюю балку. — Но Зарт развонялся, что ме-ме-ме, в парнике он будет сам регулировать температуру и влажность и бе-бе-бе, че нам сложно…
— Ну, а нам не сложно, — довольно добавил Макс.
— А вам не будет сложно соорудить кое-что еще? — осмелев, попросила Эви.
Минхо, посасывая порезанный палец, угрюмо посмотрел на девушку. Он явно был не очень доволен перспективой строить еще какую-то не нужную, по его мнению, хрень.
— Я… понимаете, мне немного неловко пользоваться вашими удобствами здесь, — аккуратно начала Эвита.
— Чего? — выгнул бровь Макс, опираясь рукой на согнутую в колене ногу, поставленную на бревно.
— Воняет у нас в сортире хуже, чем от твоих подмышек, — мигом пояснил Минхо. — И трепетное женское обоняние мешает трепетному женскому заду сделать свои дела.
— Минхо! — возмутилась девушка.
— В чем я не прав? — поинтересовался азиат.
Эви пожевала губу, не зная, как ответить на этот вопрос так, чтобы оправдать свое возмущение.
— Вот видишь, — ухмыльнулся Минхо над замешательством девушки.
— Мои подмышки тоже попали под правду? — погрустнел Макс и тут же понюхал. — Нормально пахнет, чего ты гонишь.
— Нормально для тебя или для нее? — уточнил Минхо и довольный тем, что Макс молча продолжил забивать гвоздь, обратился к Эви. — Сделаем мы тебе отдельную будочку, будет у нас, по классике: мальчики налево, девочки направо. На дверце еще цветочек выжгу, чтоб не путали.
— Спасибо, — поблагодарила Эвита и, оставив парней дальше разбираться с парником, развернулась и ушла прочь.
Она все-таки решила пойти справить нужду, терпеть уже не было никаких сил, но только подальше от той ужасной деревянной кабинки. Эвита пробежала вдоль рощицы и зашла в чащу с другой стороны. Лес был практически дикий — никаких утоптанных тропинок, всюду росли деревья, кустарники, хотя иногда попадались и пеньки. Девушка продвигалась в чащу леса, осторожно наступая на выступавшие корни деревьев и переступая влажную грязь, перемешанную с глиной. В какой-то момент Эви наткнулась на целое озеро дурно пахнущей темной субстанции.
«Навоз? А, удобрение…»
Грязевой круг, шириной шагов пять был полностью заполнен удобрением. Видимо, его тут оставляли для Плантаций. Аккуратно обойдя смердящий круг, девушка решила, что можно было бы остановиться здесь.
Внезапный звук сломавшейся под ногами веточки заставил Эви резко обернутся. Сквозь стволы деревьев она никого не видела.
— К…кто здесь? — запинаясь, выкрикнула она.
Ответа не последовало, что совершенно не удивило девушку.
