— Ах, вернулся, щенок! — бритоголовый рывком вынул свою мускулистую руку из стойки, да так, что в разные стороны полетели щепки. — Сейчас я выбью из тебя всю дурь вместе с зубами! Научу уму разуму!
— Это мы еще по...— Артур не успел договорить. Раздался свист и огромный кулачище уже мял англичанину челюсть. Перед глазами поплыли яркие пятна, и Артур очнулся, лежа под каким-то столом. Нос еле дышал из-за забитой засохшей крови, а челюсть почему-то не хотела двигаться. Артур почувствовал, как в нем заклокотала ярость.
— Поднимайся, молокосос! — орал тот свирепый недоумок, стуча сам себя кулаком по груди, как горилла, вызывающая своего врага на бой. — Поднимайся, или струсил? Побежишь к своей мамочке, не так ли? Может, она-то тебя и успокоит! Научит тому, что негоже пререкаться со взрослыми дядями!
Последние его слова были последней каплей. Артур уже медленно вставал на ноги, а упоминание о "матери" лишь прибавило его рукам силы, а в душе — уверенность. Где-то рядом стоял юнга и прижимал к губам ладони, надеясь не произнести вслух не единого звука. Хотя, глядя на его выпученные глаза, было ясно, что мальчик хочет заступиться за своего капитана. Артур смахнул рукавом кровь, шмыгнул носом и злобно посмотрел на своего тучного врага. Да этот лысый мужик наверное был вдвое выше его, и каждый мускул на его теле судорожно сжимался и разжимался как губка.
Артур провел рукой по волосам, понимая, что шляпу он умудрился где-то проглазеть. Пока он рассеянным взглядом окидывал бар, в поисках своего головного убора, лысый амбал не стал его дожидаться и нанес свой второй мощный удар, но уже в грудь. Артура как ветром сдуло; теперь он валялся на том столе, под которым вначале и очнулся. И чувствовал он себя паршиво. Ему казалось, что ему перемололи все ребра.
— Давай, коротышка, я тебе еще не все показал! — весело выкрикивал двухметровый враг, танцуя вокруг Артура и то и дело выставляя перед окружающими свои великолепные мускулы.
Артур понял, что продолжаться так не может. Еще удар, и возможно он больше не встанет, как бы он этого не хотел. Поэтому он воспользовался тем, что лысый показывает всем красоту своего безупречного тела и пока не обращает внимание на свою жертву, спустился со столика, бесшумно подкрался к нему со спины, и со всей дури заехал этому козлу стулом по лысой балде. А балда его была крепче железа-стул развалился в руках Артура на несколько кусков, а этот громила продолжал стоять, только уже молча и как-то подозрительно шатаясь, словно медведь после спячки.
— Это за шляпу, — прошипел мстительно англичанин, отбрасывая от себя остатки стула. — А это за мать! — следующий удар был коленом под зад, да такой удачный, что мужик выгнулся вперед и застонал от боли. Похоже, ему повредили копчик.
Больше он не планировал нападать на Артура, а бар с восторгом встречал "героя дня" и бармен назначил пирату бутылку рома за счет заведения.
Только единственный юнга не был рад этой вырванной из последних сил победе.
— Вам не надо было ввязываться в это, капитан, — сказал он это по пути к кораблю. Впрочем Артур его не особо старался слушать — он шел за мальчишкой, слегка приплясывая, и размахивая пустой бутылкой – той самой подаренной, что за счёт заведения. И когда это он успел её осушить?!
-Все вышло более, чем замечательно, Том. Злодей побеждён, а герой вознагражден!
— Сейчас мы это исправим...
Голос принадлежал как раз тому самому «злодею», что поджидал их двоих за углом бара «На крючке». А за его могучей спиной стояла еще парочка накаченных пареньков.
Сколько Том не кричал, не пытался вмешаться в перепалку, его отталкивали, как ненужное насекомое. Странно, что не убили, а то ведь дело могло дойти и до такого. Маленький юнга был просто не в силах смотреть на то, как безжалостно избивают его капитана. В тесном переулке, под окнами какой-то дешевой гостиницы, где в немытых окнах горел свет, собралось пятеро, или шестеро амбалов. Причем, все они были как-то подозрительно друг на друга похожи — все наполовину голые, с серьгами в ухе, а на лбу так и написано – хоть и идиот, зато сильнейший. И да, с такими огромными руками эти громилы вполне могли были срубить вручную деревья.
И каждый их удар порождал такую вспышку ядреной боли, словно избивали не кулаками, а пятикилограммовой гирей. Они гоняли Артура по кругу, как забитого до полусмерти животного стая голодный волков. По началу он даже отбивался, навешал двоим со всей дури, кого-то даже сбил с ног, хоть и уступал этой «стае» по весовой категории. Он был мелок, худощав, и просто в дребезги пьян. Он проиграл изначально, даже не начав битву. К счастью, что алкоголь притуплял боль, поэтому Артур переживал это легко...почти легко. После десятого удара по почкам сила святого рома истощилась.
— Это тебе за нашего капитана! — сказали на последок они, хорошенько пнув англичанина по ребрам, когда тот лежал ничком на земле, раскинув руки, и выблевывая обратно подарочный ром.
