Он осторожно приподнял ее за подбородок, посмотрел на ее бледное, как мрамор, лицо, на ее густые, черные ресницы, которые слегка дрожали: видно, девушка хоть была и без сознания, но тело ее продолжалось прекрасно ощущать прикосновения.
— А ты красивая, — пробормотал Артур. — Ты очень красивая.
Проклятие, и откуда у него взялись такие мысли? Нет, это говорил не Артур, настоящий Артур — хладнокровный, умный и расчетливый — никогда бы такого не сказал.
Во всем виновата эта ведьма! Это она на него действует и эти ее проклятые чары! Они притупили его разум, вынудили сморозить эту чепуху. Это они сейчас велят ему провести пальцами по ее пухлым губам сначала в одну сторону, потом в другую; это ее магическая аура вынудила его ощутить божественную мягкость ее кожи. Заставило задуматься о том, что всё это может доставить какое-то удовольствие.
Артур выбежал через другой ход и очутился в каком-то кустистом лабиринте. Его окружали колючие кустарники и дальше них он не способен был ничего увидеть. И только здесь, ощущая, как холодный, влажный воздух проникал ему в легкие, охлаждал его воспаленный разум, он вспомнил, что француженка была всё ещё у него на руках. Кошмар! Не с собой же ее тащить! Да и куда он убежит вместе с такой ношей?
"Черт подери, Артур, старина, не пугай меня! Брось ее, коли убить не можешь. Оставь в том доме, а сам вали отсюда, пока тебя не задержали!"
Артур так и сделал. Хотя почему-то руки его плохо слушались, никак не могли отцепиться от подола платья. Желание остаться начинало пульсировать в нем сильнее, заглушая справедливый голос в мозгу, заглушая все его прежние предпочтения. Он даже забыл то, зачем он вообще все это учинил. Месть? Месть ради чего? Эта девушка не убивала его семью. Да и француженкой ли она была? Разве это сказочное существо могло совершить в своей жизни что-то плохое? “Прекрати об этом думать! Лучше уходи отсюда!” – подумал он, нехотя вымётываясь через найденную дверь.
Чудо помогло ему вырваться из этого ада. По пути домой он не встретил ни одного солдата, который мог бы его задержать. Впрочем, в его воспаленной голове ютился такой ворох мыслей, что даже если бы рядом с ним орала женщина, он бы на нее никак не среагировал. Он пытался выяснить, что же произошло в том доме? Что это было за чувство? Жалость? Он никогда не испытывал жалости... Никогда!!! Все люди, которых он встречал, приходили и уходили, надолго не задерживаясь в его памяти, а в сердце...
А было ли у него когда нибудь сердце? То самое, в котором обычно во всех любовных романах юные девицы держали память о своих любимых и желанных мужчинах. Тех, по которым тяжко тосковали, лили слезы, кончали жизнь самоубийством. Артур не думал о том, что у него было такое же сердце, он воспринимал его, как орган, как обычную мышцу, которая гоняла кровь по его артериям. И пока эта мышца двигалась, он мог дышать, двигаться, думать... Точно, думать! Мозг был важной частью всего его организма. Мозг — холодильная комната, в которой он держал все, что только считал нужным. Там он и держал всех свои знакомых, своих родных, в которых когда-то нуждался. Но не в сердце.
У людей изначально всегда стоял выбор — чем они будут мыслить. Кто-то мыслил головой, кто-то тем самым сердцем, а кто-то задницей (последними Артур называл людей при власти, ибо их реформы его раздражали сильнее, чем песни на французском). Мало, кто выбирал мышление головой, таких редко чтили, и лишь не многие проживали свою жизнь спокойно и умирали своей смертью. Те, кто мыслил сердцем – Артур считал их слабыми существами, и, возможно, даже жалел их.
Вот поэтому Артур выбрал мозг. Точнее он его не выбирал, обстоятельства вынудили это сделать. У него не было выбора.
А сейчас, ему казалось, что он изменил своему мозгу.
Эта ведьма заставила его опустить руки, проявить слабость! Она заставила его снова взвесить все факты и прийти к новому выводу.
И что самое ужасное, он понимал, что отныне жизнь его изменится. Хотел он этого или же заядло от этого отпирался, но перемены будут. От них никуда не деться. Это покушение и было его реальным выбором, было той самой проверкой на прочность, которую он позорно провалил.
Распахнув дверь, он застал парня в своей комнате. На полу валялись книги, стол с экспериментами был перевернут, а сам юноша судорожно перелистывал какие-то тетрадки. Но когда дверь открылась, Грэг вздрогнул и встал по стойке смирно, как оловянный солдатик и испуганно выпучил глаза.
— Что ты делаешь? — спросил его Артур, хотя уже и без этого знал ответ. Просто он хотел, чтобы парень сам в этом признался.
Грэг ничего ему не ответил. Достав из под жилетки мушкет, парень не глядя выстрелил в дверь. Артур лишь чудом увернулся от пули. Честно говоря, он не ожидал, что попадет в перестрелку.
— Простите меня, мистер Керкленд, но я...я не собираюсь отпускать вас. Скоро сюда придет стража принца. За вашей головой. Я знаю, что это вы похитили французского посла. Я все знаю.
