Сломя голову, Квииг бежит как можно быстрее – пятно начинало подсыхать, так что следовало поторопиться, чтобы еще иметь возможность ходить в этой вещице сегодня. Часто дыша, Ева все-таки находит ту небольшую каморку, на секунду оглядываясь по сторонам, проверяя наличие технического персонала – никого вокруг. Рыжая дергает ручку серой двери и уже через секунду застывает, будто врастая ногами в пол.
Посреди шкафов с моющими средствами стоял небольшой стол, обычно используемый под большие инструменты или вещи персонала, однако сейчас все это валялось на полу в хаотичном порядке. Мун буквально перестает дышать, когда смотрит на происходящее: на этом самом столе, широко раздвинув голые ноги, восседала Афина, пока рядом стоял высокий и худощавый Бенджамин, что без конца вколачивался в ее миниатюрное тело. Резкий выдох слетает с ее губ совсем неожиданно, но окончательно привлекает внимание парочки. Ева еще пару секунд смотрит на своих сокурсников. Это никто иной, как ее подруга – Афина Блэк!
- Извините… - у рыжей вырывается хрип, а все внутренности скручивает узлом.
Квииг закрывает входную дверь, сразу отпрыгивая от нее на несколько шагов. Твою мать! Ева плохо могла совладать со своими эмоциями, поэтому стояла, как вкопанная, хотя следовало бы бежать без оглядки. Только что она засекла парочку! Мун прикладывает ладонь ко рту – она буквально не верила в произошедшее. Афина, ее милая и добрая подруга Афина, которая любит читать книжки у камина по вечерам, только что сидела на столе в университетской подсобке и громко выстанывала имя Вуда.
Дверь вновь открывается с хлопком, отскакивая от стены, и из помещения вылетает Блэк. Ее волосы растрепаны, помада смазана, а кофта надета задом наперед. Вашу ж мать…
- Ева! Ева, погоди! – запыхавшимся голосом проговаривает она, подбегая к подруге, а затем начинает тараторить. – Это не то, что ты подумала! Просто мы… Я не знаю, как так получилось. Бендж, он…
- Не нужно, - Квииг сама вздрагивает от своего же голоса – тон был необычайно спокойным для такой ситуации, - не нужно ничего говорить.
- Ева, я всю могу объяснить! – на глазах у подруги наворачивались слезы.
Мун только хочет открыть рот, чтобы что-то сказать, однако многострадальная дверь вновь открывается, и из подсобки вальяжной походкой выходит Бенджамин, поправляя ширинку. Он подмигивает девушкам, а затем, тряхнув высветленной челкой, уходит.
- Не хотела вам мешать. – проговаривает рыжая, а затем устремляется в противоположную сторону, как можно быстрее убегая от подруги.
В голове крутился калейдоскоп из различных мыслей, Ева не успевала за их ходом. Теперь она снова бежала к туалетным комнатам, однако движения ее происходили совершенно на автомате – мозг отключился. Мун готова поблагодарить всех богов, которые ей известны, когда прямо перед ее носом из туалета выходит какая-то девчонка, а она быстро забегает в кабинку. Квииг облокачивается на стену, пытаясь восстановить дыхание.
Афина. Афина, черт побери! Афина Блэк, которая плачет из-за опоздания на пару, имеет аллергию на запах табака, любит читать научную фантастику и по вечерам пить горячий шоколад, занималась сексом в кладовке вместе с главным придурком университета. К горлу подходит какая-то тошнота, когда картинки чередой киноленты возникают перед глазами. Ева встряхивает головой, подходя к раковине – ей нужно умыться.
Был ли это их первый раз? Мун сомневалась. Возможно, они переспали еще на той вечеринке, после которой подруга только и делала, что проводила время с этой мутной компанией. Но… разве Афина не девственница? В голове не укладывалось то, что эта умная девчонка могла так легко отдаться Бенджу. Любовь зла? Мун еще раз встряхивает головой и облокачивается на раковину.
Она совершенно забыла о том, что на ее рубашке все еще пятно, а Арне ждет ее в кафетерии. Рыжеволосая быстро застирывает вещицу и выходит под громкий стук в дверь. Кто-то за стенкой был совсем нетерпелив.
- Сколько можно? – разражается за дверью мужской голос. – Мне надо отлить.
Это то, что раздражало ее в университете больше всего – туалеты, которые не разделялись на мужской и женский. Все это усложняло и так непростую жизнь.
Когда Квииг садится за столик к Арне, то на ее рубашке большой мокрый след от воды, но это не очень-то и волнует ее. Кому какое дело? Несмотря на то, что Афина поступила так низко, даже ничего не рассказав ей о Вуде, она переживала за подругу. Блэк – натура чувствительная, а мысли о том, что Афина сейчас где-то плачет, разъедали ее сердце.
- Как ты? – прерывает тишину Брегстотт, закидывая в рот кусочек салата. – Прости, я знаю, ты хотела поговорить, но… признаюсь честно, мне было стыдно.
- Стыдно? – рыжая повторяет последнее слово друга.
- Да. – Арне встряхивает волосами, смело переводя взгляд прямо на нее. – Я был на вечеринке у Бенджамина. Ты, наверное, знаешь это, да? Афина так кричала на меня… После той субботы она не разговаривает со мной.
