Шистаду, несмотря на некую абсурдность ситуации, было тоже непросто. Он всю жизнь наблюдал, как отец дарил подарки его матери, иногда даже без причины. Даже когда денег было не очень-то и много, Эрлинг умудрялся выдумать что-то такое, от чего молодая миссис Шистад приходила в восторг и пускала слезы. Еще лет в двенадцать он дал себе обещание, что если полюбит кого также сильно, то будет радовать этого человека каждый день, сколько бы это не стоило. А теперь все, баста. Самый грубый разрыв шаблона. Ему все это казалось чем-то нормальным, а ее коробило от ожерелья в красной бархатной коробке.
Кристоффер с тяжелым вздохом согласился обдумать все, чувствуя, как от непривычных запросов становилось… страшно? Он правда боялся не угодить ей, сделать что-то не так. Несколько дней, проведенных в разлуке, сказали многое. Шатен точно усвоил, что что бы не случилось, а Квииг должна остаться с ним. Шистад был готов сделать все и пожертвовать всем, лишь она сидела рядом и позволяла любить ее.
Он неожиданно пришел к умозаключению, что любит ее. Даже признание вылетело как-то резко и быстро, Крис толком не успел подумать, но нисколько не жалел – настолько был уверен в себе. Шатен соврет, если скажет, что не ожидал ответного признания. Соврет, если скажет, что молчание его не задело. Крис всю жизнь считал, что если уж ты решаешься сказать такие слова, значит уверен в обратном бумеранге, но его не последовало. И ему бы хотелось расстроиться и заняться самокопанием, что и где он сделал не так, но то, что Кристоффер увидел в ее глазах в тот момент, заставило обиду уйти на задний план, и просто покрепче обнять ее. У них все хорошо. Теперь.
- Этот салон красоты в Бергене или что? – Ева недовольно цокает и закатывает глаза.
- Нет, детка, - усмехается Кристоффер, - я уверен на все проценты в моей жизни, что салон моей матери в центре Осло.
- Мы едем чертову вечность. – она устало откидывается на кожаное сиденье с подогревом.
- Это все из-за пробок, по пустой дороге тут не больше, чем полчаса. Потерпи. – шатен и сам уже изрядно устал от загруженной дороги в центр в час-пик. – В моем бардачке есть кое-что для тебя, взгляни.
С неподдельным интересом Квииг тут же чуть ли подскакивает на своем месте, от чего Кристоффер усмехается – порой девушка была донельзя забавной. Она открывает бардачок, сразу же начиная шарить руками в кипах бумаг. Наконец она выуживает из документов небольшую пластиковую баночку в форме медведя, которая вызывает у нее вопрос:
- Что это? – Мун, держа предмет, немного забеспокоилась.
- Просто открой.
Ева с интересом первооткрывателя наконец-таки вскрывает упаковку и обнаруживает внутри одну из самых вкусных вещиц, которую пробовала в своей жизни. Детский восторг сразу заполняет ее сознание.
- Мармеладные мишки?
- Ага, - Кристоффер самодовольно улыбался, - решил, что тебе может стать скучно, и купил пару банок. Тебе нравится?
- Ты еще спрашиваешь? – фыркает она, закидывая пару штучек в рот и переводя дыхание – всего лишь мармеладные мишки. – В детстве мама говорила, что если я буду есть так много сладостей, то у меня будет сахарный диабет.
- Я уже понял, что твоя мама не носила розовых очков и тебе не надевала. – усмехается Шистад, в очередной раз поворачивая на извилистой трассе.
- И это все, чем я могу заняться, если мне станет скучно? – неожиданно тон Квииг меняется, что сразу же привлекает внимание парня. – Может, есть еще какие-нибудь развлечения?
- Даже не рассчитывай на секс в машине, дорогуша. – сразу отмахивается он, уберегая себя от разного рода картинок в голове, которые сразу пустят цепную реакцию, заканчивающуюся у него в паху.
- Боишься замарать сиденья? – хихикает Мун, ощущая выступивший румянец на щеках.
Она не скрывала своего желания, ведь последний их раз был тогда в раздевалке. Хотя Ева не знала, можно ли это вообще назвать сексом, потому как тогда они использовали только пальцы. От таких мыслей по коже пробежались мурашки.
- Черт, Ева, - Кристоффер делает вдох поглубже, - прекрати.
- Что не так? – Мун включает истинную актрису, покручивая длинную прядку волос на пальце. – Тебя задевают мои слова?
- Похоже, тебе не играть в кино, детка. Только глупый не увидит похотливого огонька в твоих глазах. – усмехается тот, покрепче хватаясь за руль.
Мун закатывает глаза, прекращая эту словесную перепалку, которая придавала огонька обстановке:
- Черт, с тобой даже не пофлиртуешь!
- Прости, малыш. – усмехается шатен, кладя свою большую горячую ладонь ей на коленку. – Я не хочу заявиться к матери со стояком в штанах.
Эти слова так быстро действуют на Квииг, что Шистад невольно усмехается – не было ничего проще, чем завести рыжеволосую. Хватало пары слов о возможном развитии событий, чтобы Квииг уже сбито дышала и сжимала бедра.
- Это нечестно. – фыркает она, уставившись в окно.
- Поговорим об этом позже. – усмехается тот, заворачивая на парковку.
