Себастиан двигается медленно, но даже это для меня чрезмерно. Я ощущаю каждый миллиметр его члена. Он растягивает и наполняет меня, и я раньше не испытывала ничего подобного.
Моя задница еще более чувствительная, чем киска. Я ощущаю все куда интенсивнее. Себастиан возбудил всю эту часть меня, и теперь я испытываю неизведанные до сих пор ощущения. Но мое тело продолжает потеть и дрожать, потому что мозг не совсем понимает, как интерпретировать такого рода сенсорную информацию.
Наконец член Себастиана полностью внутри. Он ощущается огромным, размером с бейсбольную биту. Это кажется невозможным.
Себ замирает на мгновение, давая мне привыкнуть. Затем начинает трахать мою задницу медленными, неглубокими толчками.
Член туго входит и выходит, напряжение не ослабевает ни на секунду, и это позволяет мне чувствовать каждую клеточку его члена, головку и ствол, каждую выпуклость и жилку. Я чувствую, как он дергается и пульсирует глубоко внутри меня.
Себастиан опускается на меня сверху, опираясь на локти по обе стороны от меня, его грудь прижимается к моей спине. Он продолжает входить в меня сзади, стараясь быть нежным, но по его стонам я слышу, как ему приятно, как трудно сдерживаться.
– Тебе нравится? – шепотом спрашиваю я.
– Это, блин, охренительно, – стонет он.
– Тогда кончи мне в попку, папочка… я хочу этого…
Себастиан переворачивает меня на бок и прижимает к себе, все еще оставаясь внутри, и начинает поглаживать мой клитор своими длинными сильными пальцами, продолжая неглубоко входить и выходить из моей задницы.
Ощущения настолько интенсивные, что я едва могу думать, едва могу дышать. Из меня вырываются грубые и гортанные звуки. Я чувствую себя грязной, гадкой и дико возбужденной. Я хочу, чтобы Себастиан кончил именно так, в знак наивысшего акта подчинения. Но это я начинаю дрожать и сжиматься. Мое тело переполняет наслаждение, и я не могу его больше сдерживать. Мне нужно освобождение.
Я трусь киской о руку Себастиана, отчего мой анус еще сильнее сжимается вокруг его члена. Парень начинает входить в меня чуть быстрее, и я трусь еще сильнее, пока мое тело пылает от этих новых ощущений.
Оргазм стремительно нарастает, удваивая ощущения снова и снова, пока я не могу больше сдерживаться. Я прижимаюсь своим клитором к его ладони и ощущаю глубокий и мучительный экстаз, пронзающий меня изнутри и снаружи, от которого вибрирует все мое тело.
В тот же момент Себастиан взрывается. Я чувствую, как дергается его член, затем отчетливо ощущаю толчки его спермы, растекающейся внутри меня. Она льется из него, горячая и густая. Себастиан издает рык.
Тяжело дыша, мы опадаем на матрас, покрытые потом, царапинами и синяками. Секс был агрессивным и животным. Грубым и грязным.
И все же… я не расстроена. Я не чувствую себя использованной.
Я испытываю странное удовлетворение. Как будто мне подарили нечто, в чем я нуждалась, даже не подозревая об этом.
Впервые с нашей свадьбы я не думаю о совершенной мной ошибке и обо всех ужасах, что случились после.
Мой мозг, кажется, полностью очистился от всего этого, по крайней мере, на данный момент.
Я слушаю только дыхание Себастиана и свое собственное. Я чувствую, как его тяжелые руки обнимают меня. Он еще не отпустил меня – я молюсь, чтобы он этого не сделал.
В объятиях Себастиана я наконец-то могу погрузиться в глубокий и продолжительный сон.
Когда я просыпаюсь, Елена спит подле меня, свернувшись в клубок и прижавшись ко мне, как котенок.
Лицо девушки больше не кажется напряженным, наоборот, оно выглядит расслабленным и умиротворенным, как раньше, когда мы были наедине, только вдвоем, до свадьбы.
При виде нее, такой счастливой во сне, такой далекой от нашей реальности, мое сердце екает в груди. Любовь, которую я испытываю к Елене, никуда не делась, лишь стала еще сильнее. Но теперь она пропитана болью и сожалением. Мне трудно смотреть на девушку, но я не могу отвести взгляд.
Я с нежностью убираю светлые волосы с ее лица и мягко целую жену в лоб.
Затем я поднимаюсь с матраса.
Она не дрогнула ни единым мускулом. Она не слышит, как я ухожу.
Я закрываю за собой дверь, прислушиваясь, как скользит на место магнитная задвижка.
Это для ее же безопасности.
Мой разум очистился и теперь сосредоточен как никогда. Я понимаю, что должен сделать, план раскинулся перед моим взглядом словно шахматная доска.
Я никогда не был стратегом, не составлял планы. Я не собирался становиться главой этой семьи.
Но мой отец мертв, Данте в Париже, а Неро покоится на больничной койке.
Остался лишь я. И только я могу это закончить.
Я вспоминаю слова
Когда все только началось, я играл по правилам. Я делал все как должно – встретился с Ениным и подписал контракт.
