Мои губы и язык набухли и стали чувствительными, а соски все еще болят от прищепок. Каждый раз, когда он снова начинает трахать меня, мои обнаженные груди трутся о его торс, посылая искры удовольствия по моему телу.
Я не знаю, какого черта со мной происходит.
Я так сильно скучала по Себастиану, я была так чертовски несчастна от мысли, что он никогда больше не прикоснется ко мне, что я позволяю ему делать со мной все, что угодно. Каждый раз, когда он прикасается ко мне, я испытываю такое огромное облегчение, что не имеет значения, груб он или зол – мне все приятно.
На самом деле, я хочу, чтобы он был груб.
Я хочу знать, что его чувства сильны так же, как и мои.
Если бы он пришел сюда и трахнул меня холодно и бесстрастно, я бы этого не вынесла.
Я хочу знать, что в моем муже все еще живет желание, даже если оно разорвет меня на части.
Я слышу его тяжелое дыхание и стоны, вижу пот на его коже, вижу этот безумный взгляд, словно он хочет поглотить меня целиком. Я хочу всего этого, еще, и еще, и еще.
Я и сама почти обезумела. Я царапаю ему спину и кусаю за плечо, побуждая трахать меня сильнее и глубже. Я хочу удовольствия и хочу боли. Я хочу наказания. Я заслужила его.
Себастиан яростно целует меня, прикусывая мне губу.
– Скажи, что сделаешь все, что я велю, – рычит он.
– Сделаю.
– Скажи, что я нужен тебе.
– Больше всего на свете.
– Тогда перевернись, ляг лицом вниз и подними задницу.
Я покорно переворачиваюсь, ложусь лицом на матрас, и, встав на колени, поднимаю бедра.
– Разведи ягодицы, – велит он.
Впервые я чувствую дрожь искреннего страха.
Я была готова ублажать Себастиана всеми способами. Но такого я не ожидала.
Внезапно я чувствую себя невероятно уязвимой.
Мне стыдно делать то, что он просит, и я страшусь того, что может последовать далее.
– Ты хочешь, чтобы я перестал? – холодно спрашивает Себастиан.
Зажмурившись, с пылающим лицом, я обхватываю ладонями ягодицы, слегка разводя их в стороны.
Теперь я совершенно беззащитна, и мне почти хочется сказать ему, чтобы он прекратил. Но другая часть меня, более глубинная, та, что отказывается сдаваться, уже решила, что я пойду до конца. Что бы это ни значило.
Я тихонько вскрикиваю, почувствовав, как Себастиан зарывается лицом в мою киску. Его язык кажется почти невыносимо горячим и нетерпеливым. Но удивление от прикосновения его языка к моему клитору – ничто по сравнению с удивлением, которое я испытываю, когда он начинает продвигаться вверх…
Он лижет мою киску, а потом и задницу. Это одновременно унизительно и невероятно эротично. Меня еще никто и никогда в жизни там не касался. Мне следовало бы испытывать отвращение, но ощущение от того, как его горячий язык стимулирует меня в самом запретном месте, шокирующе приятное. Я начинаю понемногу расслабляться. Себастиан ласкает пальцами мой клитор, массируя языком мою попку. И это
Я сильнее вжимаюсь лицом в матрас, чтобы заглушить стоны. Я не могу признаться, насколько мне это нравится.
Себастиан одной рукой поглаживает мою киску, а другой скользит пальцем в мой анус.
Я каменею, и он рявкает: «Расслабься!»
Я пытаюсь сделать, как он велит. Пытаюсь принять то, что он делает, в то время как мое тело восстает против проникновения в это совершенно новое для него место.
Ощущения сильные и немного неприятные, но Себастиан продолжает одновременно массировать мой клитор, и постепенно, но неумолимо мое тело все же решает, что вся эта область эрогенна, как внутри, так и снаружи. Все это чувственно и доставляет удовольствие.
Чем больше я расслабляюсь, тем больше я могу принять его палец, который нежно входит и выходит из моего ануса. Это странно, но на самом деле чертовски невероятно.
Это продолжается до тех пор, пока Себастиан не прижимает тяжелую головку своего члена к моей заднице.
– Нет! – выдыхаю я. – Ты слишком большой!
Даже его палец был чересчур – я не могу даже представить, как будет ощущаться член.
– Хочешь, чтобы я перестал? – снова спрашивает Себ.
Я колеблюсь.
Я не знаю, что произойдет, если я велю ему перестать. Быть может, он уйдет, и все закончится. Возможно, это мой единственный шанс снова сблизиться с ним. А может, он простит меня в любом случае. Невозможно знать наверняка.
Правда в том, что я на самом деле не пытаюсь ничего доказать Себастиану.
Я доказываю себе.
Я сказала правду – я сделаю для него что угодно.
До этого я приняла решение, основанное на страхе и эгоизме.
Больше я так не поступлю. Даже если я напугана, даже если смущена… Я хочу узнать, что будет, если я отдамся ему без остатка.
– Нет, – отвечаю я. – Не останавливайся. Я твоя – трахай меня, как тебе вздумается.
Себастиан трется членом меж моих половых губ, чтобы он стал влажным и скользким. Затем он снова прижимает головку к моему анусу. Я делаю глубокий вдох, пытаясь расслабиться.
Он начинает медленно проталкивать свой член в мою попку.
Я словно вновь лишаюсь девственности, только это в десять раз хуже. Он входит до безумия туго. Кажется, что проходит целая вечность, прежде чем первые несколько дюймов оказываются во мне.
