Запнувшись, я потеряла нить размышлений и чуть было не ударилась в позорное бегство, потому что у моих дверей переминался с ноги на ногу правитель царства Буянского Всеслав Градимирович собственной венценосной персоной. Высокий, статный, ясноглазый, так похожий на Яра… То ли из-за наличия в роду магов и, соответственно, частицы магического дара в крови, то ли благодаря здоровому образу жизни, но батюшка не выглядел на свой возраст, который выдавали лишь седина на висках да тонкие лучики морщинок вокруг глаз. Красивый. Пугающий. Чужой… Пересилив себя, я с независимым видом шагнула вперед, и тут рассеянный взор батюшки остановился на мне и в буквальном смысле слова просиял. Кажется, это не безумное совпадение, как я втайне надеялась, и ждали именно меня…
– Доброго вечера, батюшка, – вздохнула я тоскливо, остановившись на почтительном расстоянии.
– Скорее уж доброй ночи, дитя, – усмехнулся царь и легонько толкнул двери, приглашая меня внутрь: – Поговорим?
Ох, что-то многовато разговоров за один вечер получается! Я неуверенно кивнула, не зная, чего ожидать.
Уже в комнате, чинно умостившись на самом краешке кресла, я вопросительно уставилась на царя, нервно меряющего шагами небольшой пятачок между резным столиком и камином.
– Все тот же беспорядок, – наконец пробормотал он, быстро окинув комнату взглядом.
Я лишь пожала плечами и осторожно заметила:
– За четыре месяца трудно измениться…
– Но ты изменилась, – прекратив бестолковую беготню, посмотрел мне в глаза отец. Я выдержала его взгляд и даже нашла силы улыбнуться:
– Кое в чем.
– Во многом, – чуть склонил голову набок царь.
– Возможно, – упрямо прищурилась я. Ну уж нет, уступать я не намерена! Не сейчас. Не ему!
– Ты слишком на нее похожа, – еле слышно прошептал батюшка, все так же не сводя с меня глаз.
– Это плохо? – воинственно вскинула подбородок я, одновременно поражаясь, что запретная тема вообще была затронута, да еще столь небрежно, словно мимоходом…
– Это… правильно, – неожиданно светло улыбнулся отец, а я… я растерялась.
Странный у нас получался разговор. Странный, нелепый, но… нужный? Неизбежный? Да и могло ли быть по-другому, если мы никогда не разговаривали – вот так вот запросто, практически ни о чем – и обо всем сразу? Мы и не знали друг друга толком. Я не понимала, о чем говорить, а он, подозреваю, и вовсе не представлял, как ко мне подступиться. Со стороны, наверное, это выглядело смешно; на деле же веселого было мало.
– У нас отношения никогда не ладились, – опустив-таки глаза, проговорил батюшка, – и в этом лишь моя вина. Если ты позволишь, я хотел бы попытаться… все исправить.
Хорошо, что я сидела. Такого поворота я точно не ожидала!
– Исправить? – невольно повторила я.
– Или хотя бы загладить свою вину, – уточнил отец, по-прежнему пряча взгляд.
– И никакого замужества? – не веря, прямо спросила я.
– Если ты сама не захочешь. И если в этом не будет необходимости. Прежде всего – лично тебе, – твердо произнес он, и я окончательно ошалела от подобной постановки проблемы.
И как это понимать?! Разговоры с двумя изворотливыми родственниками за один-единственный вечер – не то, что нужно для приведения мыслей в порядок. Вопросов становится больше, чем полученных ответов, голова раскалывается, и в итоге остается ощущение полной беспомощности перед кем-то взрослым и сильным, кто вправе решать твою судьбу по своему усмотрению… и ничего-то ты с этим поделать не сможешь, как ни старайся.
– Не захочу. И лично мне необходима учеба, – насупившись, сказала я.
С каждым мгновением в душе росло желание побросать в сумку вещи и рвануть в Школу. Ну и пусть, что там остались разозленные мастера, – не беда. Если нужно, на коленях буду молить о прощении, зато с ними все просто и понятно: накосячила – отвечай, ответила – учись дальше и не переживай о завтрашнем дне и собственной свободе, на которую никто и не думает покушаться.
– Значит, будет тебе учеба, – кивнул батюшка, и я немного расслабилась, убеждая себя, что не нужно так нервничать.
Здесь Яр, он не даст меня в обиду. Да и отец не выглядит тем равнодушным монстром, каковым виделся до Школы. Он прав, я изменилась. Возможно, он – тоже. И теперь с ним стоило попробовать наладить отношения. Хуже-то в любом случае не будет.
– Вики, – неуверенно начал отец, когда пауза слишком затянулась, – на новогодний бал мы ждем гостей. Первый из них прибудет во дворец завтра, и я хочу, чтобы ты присутствовала на ужине в его честь.
– Зачем? – насторожилась я, предчувствуя недоброе.
До совершеннолетия мое присутствие на официальных мероприятиях считалось необязательным, чем я всегда беззастенчиво пользовалась, потому как не любила балы и прочие шумные сборища. О том, для чего отцу вообще понадобилось ломать традиции и приглашать кого-то на семейный праздник, на который никогда ранее не допускались посторонние, я предпочла пока не спрашивать.
– Не волнуйся, дитя. Я всего лишь хочу, чтобы вся наша семья была вместе. Хотя бы те несколько дней, пока длятся праздники. Можешь ли ты сделать такой подарок своему бестолковому отцу?
