Между тем, хотя «Аль-каида» и не была разгромлена, ей был нанесен серьезный удар. В результате операции в Абботтабаде спецназ ВМС смог добыть новые многочисленные разведывательные данные о структуре и деятельности «Аль-каиды». Это являлось дополнительной информацией к тому, что нам уже было известно о связанных с ней организаций: об исламистской группировке «Аш-Шабаб» в Сомали, об организациях «Аль-каида в Исламском Магрибе», действующей в странах Северной Африки, об организации «Аль-каида на Аравийском полуострове», угроза со стороны которых возрастала с каждым днем. Смерть бен Ладена и гибель многих из его основных помощников, несомненно, ограничили возможности руководства «Аль-каиды» в Афганистане и Пакистане по организации новых терактов против Запада. Наряду с этим в новых обстоятельствах возросла роль региональных структур, что привело к росту угроз со стороны широко разветвленных террористических подразделений.
Столкнувшись с этой новой проблемой, я поняла, что была, безусловно, права, когда еще в 2010 году излагала президенту необходимость использования «умной силы» при организации борьбы с терроризмом. Мы в Государственном департаменте методично трудились над тем, чтобы разработать инструменты и возможности, которые нам для этого могли потребоваться, в том числе преобразование нашего антитеррористического офиса в полноценное бюро во главе с помощником госсекретаря. Однако работа с остальными правительственными ведомствами порой шла удручающе медленно. Нам приходилось бороться за каждый цент финансирования. Несмотря на указания, которые президент дал в июле 2010 года, прошло более года, прежде чем Белый дом издал распоряжение о создании Центра стратегических антитеррористических связей[49]. В конечном итоге эта структура появилась 9 сентября 2011 года. В этот день я посетила Колледж уголовного права имени Джона Джея в Нью-Йорке и выступила там с большим докладом, объясняя нашу стратегию, направленную на формирование и наращивание гражданской составляющей в борьбе с терроризмом.
Двенадцать дней спустя «на полях» Генеральной Ассамблеи ООН я открыла Глобальный антитеррористический форум. Турция выступила сопредседателем, к нам присоединились почти тридцать других стран, в том числе стран Ближневосточного региона и стран с преимущественно мусульманским населением. Первые результаты в течение последующих двух лет были весьма обнадеживающими. Объединенные Арабские Эмираты изъявили согласие на то, чтобы открыть у себя международный центр по борьбе с экстремизмом, а на Мальте было запланировано открыть центр по вопросам правосудия и верховенства закона. Эти учреждения будут заниматься подготовкой полицейских кадров, методистов, религиозных и общинных руководителей и политических стратегов. Они будут проводить форумы специалистов по средствам массовой информации и связям с общественностью, которые знают, как противодействовать экстремистской пропаганде, и сотрудников правоохранительных органов, которые смогут обучить правительственные структуры и широкую общественность защищаться от террористов. Они также будут работать с методистами для разработки учебных программ, которые не будут содержать элементы ненависти и обеспечат преподавателей инструментами для защиты детей, подверженных риску вербовки экстремистами, от этой угрозы.
Важное внимание Глобального антитеррористического форума было уделено проблеме похищения детей с целью выкупа, которое стало основным источником финансирования террористических структур, связанных с «Аль-каидой», в Северной Африке и во всем мире, особенно с учетом перекрытия остальных финансовых потоков. При активной поддержке США форум разработал кодекс поведения, который был призван прекратить практику уплаты выкупа, который только поощрял новые похищения. Совет Безопасности ООН поддержал эту инициативу, и Африканский Союз организовал специальные курсы подготовки для сил безопасности в странах региона, чтобы помочь им внедрить альтернативную практику.
Мы также добились определенного прогресса по линии средств массовой информации. Например, когда по Ближнему Востоку прокатилась «арабская весна», наш Центр стратегических антитеррористических связей настойчиво работал над тем, чтобы показать, что «Аль-каида» является изгоем истории. Был, в частности, подготовлен и выложен в Интернет короткий видеоклип, начинавшийся с заявления нового лидера «Аль-каиды» Аймана аз-Завахири о том, что каких-либо изменений на Ближнем Востоке невозможно добиться мирным путем. Затем следовали кадры мирных протестов в Египте и народного ликования после свержения Мубарака. Этот видеоклип вызвал массу откликов в регионе. «Аз-Завахири не имеет к Египту никакого отношения, мы сами будем решать наши проблемы», — написал в «Форуме Египта» один из комментаторов.
