Шефом Дэвида был преемник Тони Блэра опытный премьер-министр Гордон Браун. Настойчивый и умный шотландец, он стоял во главе страны в период экономической рецессии, которая значительно отразилась на Англии. Ему пришлось разбираться с тяжелыми последствиями плохо сыгранной до него партии, в том числе иметь дело с негативным отношением к поддержке Тони Блэром решения Буша о вторжении в Ирак. Когда в апреле 2009 года он принимал у себя саммит «Большой двадцатки», я смогла убедиться, под каким давлением он находился. Он проиграл на следующих выборах и был заменен Дэвидом Кэмероном, кандидатом от консерваторов. Президент Обама и Кэмерон с первых же минут нашли общий язык: их первое закрытое заседание состоялось еще до победы Кэмерона на выборах. Их отношения складывались легко, а общение приносило обоим удовольствие. На протяжении следующих лет мы с Кэмероном несколько раз встречались друг с другом как вместе с президентом Обамой, так и без него. Он проявлял необычайную пытливость ума и был готов вести дискуссию по поводу любого значимого события в мире, будь то «арабская весна», кризис в Ливии или продолжающиеся дебаты о мерах жесткой экономии в сопоставлении с экономическим ростом.
На пост министра иностранных дел Кэмерон назначил Уильяма Хейга, бывшего лидера Консервативной партии и непримиримого противника Тони Блэра в 1990-х годах. Незадолго до выборов, еще до своего назначения на должность министра иностранных дел, Хейг приехал ко мне в Вашингтон. Каждый из нас с чрезвычайной осторожностью начал раскрывать свои карты, но, к своему удивлению, я обнаружила, что передо мной был серьезный и вдумчивый государственный деятель, с практическим умом и чувством юмора. Он тоже стал моим хорошим другом. Мне очень понравилась написанная им биография Уильяма Уилберфорса, главного сторонника отмены рабства в Англии XIX века. Хейг связывал свою должность с представлением о том, что дипломатия — это дело долгое, зачастую весьма скучное, но абсолютно необходимое. На прощальном ужине в посольстве Великобритании в Вашингтоне в 2013 году он произнес великолепный тост: «Выдающийся министр иностранных дел и бывший премьер-министр Британии лорд Солсбери говорил, что дипломатические победы одерживаются благодаря серии крохотных благоприятных обстоятельств: здесь удалось ввернуть свое предложение, там оказать любезность, здесь своевременно и мудро пойти на уступки, а тут проявить разумную настойчивость. Эти шаги всегда нащупываются внимательно, с бесстрастным спокойствием и терпением, которое не способны поколебать никакое безрассудство, провокации или нелепость». Эти слова как нельзя лучше обобщили мой опыт в качестве главы американской дипломатии. Кроме того, они напомнили мне, что Хейг был настоящим мастером в произнесении тостов!
По другую сторону Ла-Манша я нашла других небезызвестных партнеров. Бернар Кушнер, французский министр иностранных дел, был медиком и социалистом в правительстве президента-консерватора Николя Саркози. Бернар начинал в организации «Врачи без границ», которая предоставляет медицинскую помощь в зонах стихийных бедствий или конфликтов, а также в беднейших регионах планеты. Он был главным посредником в оказании помощи Гаити, где в январе 2010 года произошло ужасное землетрясение. Мне также довелось тесно сотрудничать с его преемником Аленом Жюппе, а позднее с Лораном Фабиусом, назначенным в мае 2012 года преемником Саркози — Франсуа Олландом. Несмотря на расхождения в политических воззрениях, Жюппе и Фабиус оказались отличными профессионалами и приятными собеседниками.
