На пленарном заседании ассамблеи Северной Ирландии я напомнила ее участникам, что «в мирном процессе были моменты, когда движение вперед казалось чрезвычайно трудным, когда на дороге, по которой мы следовали, внезапно вырастали непреодолимые препятствия и нам казалось, что выхода нет. Но вы всегда находили способ поступить так, как считали правильным для народа Северной Ирландии». И благодаря этой настойчивости страна «стала для всего мира примером того, как даже самые убежденные противники способны преодолеть разногласия и работать вместе во имя общего блага. Поэтому теперь я призываю вас следовать вперед, преисполнившись той же неистребимой решимости и твердости. Со своей стороны, уверяю вас, что, пока вы трудитесь во имя мира и долгосрочной стабильности, Соединенные Штаты всегда будут на вашей стороне».
Всего несколько недель спустя после моего визита в результате взрыва заминированного автомобиля был серьезно ранен еще один полицейский, и казалось, что эта тонкая ткань мира, столь тщательно сотканная, снова могла порваться. И на этот раз мир сохранился. В феврале 2010 года стороны достигли нового соглашения по вопросу полицейской власти, под названием Хиллсборское соглашение. Движение к установлению прочного мира возобновилось, несмотря на все попытки экстремистов с обеих сторон сорвать этот процесс. В июне 2012 года мы стали свидетелями еще одного удивительного знака перемен: королева Елизавета II посетила Северную Ирландию и пожала руку Мартину Макгиннессу. Несколько лет назад этот жест был просто немыслим.
В декабре 2012 года, через 17 лет после моего первого визита в Белфаст, я снова посетила столицу и случайно повстречала свою старую подругу Шэрон Хоги. В 1995 году, когда Шэрон было всего 14, она послала Биллу трогательное письмо, где описывала будущее, о котором она мечтала для себя и для Северной Ирландии. Когда Билл зажигал рождественскую елку в Белфасте, он прочел отрывок из ее письма: «Обе стороны оказались ранены. Обе стороны должны простить». Когда Шэрон выросла, она работала в качестве стажера в моем офисе в сенате. Она многому научилась в Вашингтоне и, когда вернулась домой, выдвинула свою кандидатуру и была избрана мэром города Арма. На том обеде в 2012 году она похвасталась своим новым титулом и должностью и рассказала мне, что собирается замуж в конце этого месяца. Я подумала о семье, которую Шэрон создаст, и обо всех детях Северной Ирландии, которые выросли после Соглашения Страстной пятницы. Теперь они могли жить без боли политических волнений. Мне остается только надеяться, что возврата назад больше не будет и что их мир и прогресс вдохновят остальную Европу и весь мир.
Решительные мужчины принимают жесткие решения — именно таков Владимир Путин, президент России. Мировоззрение Путина сформировалось под влиянием его восхищения историей имперской России, заинтересованности в контроле над приграничными государствами и решимости не допустить того, чтобы страна снова оказалась в роли просительницы у Запада, как это произошло, по мнению нынешнего хозяина Кремля, после распада Советского Союза. Он хочет восстановить былую мощь России путем установления контроля над соседями и управления их доступом к энергоресурсам. Он желает также играть более значимую роль на Ближнем Востоке, чтобы увеличить влияние Москвы в этом регионе и снизить угрозу, которая исходит от нестабильной мусульманской общины на юге страны и за пределами южных границ России. Чтобы добиться этих целей, он пытается снизить влияние США в Центральной и Восточной Европе (он считает этот регион сферой российских интересов) и противодействовать нашим усилиям в странах, охваченных «арабской весной», либо, по крайней мере, минимизировать их результаты.
Все это помогает понять, почему Путин сначала оказывал сильное давление на президента Украины Виктора Януковича, вынуждая его отказаться от более тесных связей с Европейским союзом в конце 2013 года, и почему, после распада правительства Януковича, он вторгся на территорию Крыма и аннексировал его. И тот факт, что Путин проводит сдержанную политику, не выходит за пределы Крыма и не вторгается в Восточную Украину, не означает, что он потерял аппетит и отказался от еще большей власти, еще большей территории и еще большего влияния.
Путин рассматривает геополитику как игру с нулевой суммой, в которой если кто-то выигрывает, то кто-то другой должен неминуемо проиграть. Это устаревшая, но все еще опасная концепция, которая требует от Соединенных Штатов демонстрации твердости и терпения. Чтобы правильно выстраивать взаимоотношения с русскими, мы должны работать с ними над конкретными вопросами, когда это возможно, и солидаризироваться с другими странами, чтобы предотвращать или ограничивать негативное поведение России в случае необходимости. Это трудный, но жизненно важный баланс, к необходимости соблюдения которого я пришла за четыре года работы в качестве госсекретаря США.
