Моя последняя поездка в качестве госсекретаря состоялась в декабре 2012 года, когда я вновь оказалась в Северной Ирландии, где люди прилагали неимоверные усилия, чтобы навсегда оставить в прошлом старые конфликты. По обеим сторонам религиозного разделения, будь то в среде католиков или протестантов, люди утверждают, что работа еще далека от завершения и что самая важная задача сейчас заключается в том, чтобы поощрять экономическую деятельность во имя прогресса, который пойдет на пользу каждому из сообществ. Тем не менее во время обеда в Белфасте, в счастливом окружении старых друзей и приятелей, мы вспоминали о том, как многого нам вместе удалось достигнуть.
К тому моменту, когда Билл был избран президентом США в первый раз, беспорядки в Северной Ирландии длились десятилетиями. Большинство протестантов хотели остаться в составе Соединенного Королевства, в то время как большинство католиков желали присоединиться к Республике Ирландия, на юге, и долгие годы насилия оставили оба лагеря преисполненными горечи и вражды. Северная Ирландия представляла собой остров внутри другого острова. Неизжитые критерии религиозной идентичности заявляли о себе на каждом шагу — церковь, куда ходила каждая семья, школа, которую посещали дети, символика футбольного клуба, улица, по которой они проходили, в какое время суток и с какими друзьями. Все-все замечали. И так изо дня в день.
В 1995 году Билл назначил сенатора Джорджа Митчелла специальным посланником в Северной Ирландии[56]. Билл стал первым президентом США, посетившим Северную Ирландию: в конце года мы отправились с визитом в Белфаст и зажигали огни рождественской елки в окружении многочисленной толпы.
В то десятилетие я возвращалась в Северную Ирландию почти каждый год и на протяжении последующих лет продолжала активно участвовать в ее делах в качестве сенатора. В 1998 году я помогала в организации конференции «Живые голоса», на которой женщины выступали за мирное соглашение. Их протесты с лозунгом «Хватит!» стали боевым кличем, который не мог более оставаться неуслышанным. Во время своего выступления с трибуны я различила в первом ряду балкона Джерри Адамса, Мартина Макгиннесса и других лидеров «Шинн Фейн», политического крыла Ирландской республиканской армии. За ними расположились лидеры профсоюзов, которые отказывались вести диалог с «Шинн Фейн». Тот факт, что все они встретились на конференции женщин, борющихся за мир, подтвердил готовность обеих сторон идти на компромисс.
Соглашение Страстной пятницы[57], которое было подписано в том же году и направило Северную Ирландию на путь мира, стало триумфом дипломатии, особенно для Билла и Джорджа Митчелла, которые сделали так много для сближения двух противоборствующих сторон. Однако в наибольшей степени оно было свидетельством мужества народа Северной Ирландии. Казалось, мы переживали один из тех моментов, когда, по выражению великого ирландского поэта Шеймаса Хини, «рифмуются надежда и история». Проведение договора в жизнь оказалось не слишком последовательным, но мир начал приносить свои плоды. Уровень безработицы снизился, стоимость недвижимости возросла, увеличилось число американских компаний, инвестирующих в Северную Ирландию.
В то время, когда я вернулась туда в 2009 году уже в качестве госсекретаря, мировой финансовый кризис оставил заметные следы на шкуре «кельтского тигра». Баррикады и колючая проволока исчезли с улиц, но процесс разоружения и деволюции[58], которые должны была укрепить автономию Северной Ирландии, находились под угрозой срыва. Многие католики и протестанты продолжали жить обособленной жизнью в разных районах, некоторые из которых разделяли реальные стены, получившие название в духе Оруэлла — «стены мира».
В марте 2009 года два британских солдата были убиты в графстве Антрим и один полицейский был застрелен в графстве Арма. Вместо того чтобы воспламенить насилие, смерти произвели противоположный эффект. Католики и протестанты шли в общей процессии, участвовали в межрелигиозных церемониях и в один голос заявляли о своем отказе возвращаться в прежние времена. Эти смерти могли стать началом очередного шага назад. Вместо этого они доказали, насколько далеко вперед ушла Северная Ирландия. Во время своего визита в октябре 2009 года и в частых телефонных звонках премьер-министру Питеру Робинсону, вице-премьеру Мартину Макгиннессу и другим политическим руководителям я неустанно призвала их продолжать разоружение военизированных группировок и совершить окончательные шаги к деволюции, взяв под контроль правительства жизненно важные сферы деятельности, в особенности полицию и правосудие.
