На первой встрече президента Обамы с Медведевым в Лондоне в апреле 2009 года американская и российская делегации находились друг напротив друга за официальным обеденным столом в резиденции нашего посла в Великобритании Уинфилд-Хаус. Я была единственной женщиной за этим столом. Это была первая зарубежная поездка президента Обамы после вступления в должность, стратегически важное турне по Европе для участия в саммите «Большой двадцатки», саммита НАТО и посещения наших ключевых союзников. Я была рада находиться рядом с ним в такой ответственный для всех нас момент. Начиная с этого первого совместного визита в Лондон и заканчивая нашей исторической поездкой в Бирму в 2012 году, мы вместе прошли сквозь трудные годы, когда подобные поездки давали нам шанс посоветоваться и выработать стратегию вдали от ежедневной суеты Вашингтона. Перед одним из совещаний в Праге тогда же, в апреле, он отвел меня в сторону и сказал: «Хиллари, мне нужно с тобой поговорить». Он приобнял меня и повел к окну. Мне стало интересно, что за неотложное дело он хотел обсудить. Вместо этого он прошептал мне на ухо: «У тебя в зубах что-то застряло». С одной стороны, мне было крайне неловко. Но, с другой стороны, о таком мог прямо сказать только друг. Это еще раз убедило меня в том, что мы «сражаемся» спиной к спине.
Во время этой первой встречи с русской делегацией президенты двух стран обсуждали идею нового договора о сокращении ядерных вооружений с обеих сторон, сумели найти общий язык относительно конфликта в Афганистане, борьбы с терроризмом, торговли и даже Ирана, несмотря на разногласия по проблеме противоракетной обороны и ситуации вокруг Грузии. Медведев сказал, что опыт России в Афганистане в 1980-х годах был «печальным» и что российская сторона готова разрешить США транспортировку вооружения через свою территорию для снабжения наших войск. Это было важно, поскольку давало нам рычаги влияния на Пакистан, который в противном случае контролировал единственный маршрут для переброски войск и транспортировки военных грузов в Афганистан. К моему удивлению, Медведев также признал, что Россия недооценила растущий ядерный потенциал Ирана. «Оказывается, вы были правы», — сказал он. У России были сложные отношения с Ираном. Она продавала Тегерану вооружение и даже помогала ему в строительстве атомной электростанции, но Россия не хотела распространения ядерного оружия и нестабильности на своих и без того беспокойных южных границах. Как читатель узнает ниже, данное высказывание Медведева обеспечило возможность для нашего более тесного сотрудничества на иранском направлении, что в итоге привело к судьбоносному голосованию в ООН по вопросу введения против Ирана новых жестких санкций. Однако он не изменил своей резко отрицательной позиции относительно наших планов по развертыванию системы противоракетной обороны в Европе, несмотря на то что, как мы уже неоднократно повторяли, указанная система ПРО предназначалась для защиты от потенциальных угроз со стороны Ирана, а не со стороны России.
Президент Обама подчеркнул положительные аспекты нашей встречи, обещал проконтролировать неотложное выполнение всего комплекса мероприятий, касавшихся нового договора о сокращении ядерных вооружений, а также укрепления сотрудничества в отношении Афганистана, борьбы с терроризмом и вступления России во Всемирную торговую организацию. В целом это было подробное и откровенное обсуждение сложных вопросов — именно то, что мы и ожидали от Медведева. «Перезагрузка» шла полным ходом.
