После событий 11 сентября 2001 года, в процессе подготовки к развертыванию американского контингента войск в Афганистане, администрация Буша арендовала у отдаленных, но стратегически расположенных стран Центральной Азии, Узбекистана и Кыргызстана бывшие советские авиабазы. Они были использованы для переброски в Афганистан войск и военных грузов. Учитывая исключительное развитие международной обстановки в то время, Россия не возражала против этого, несмотря на то что она рассматривала эти слаборазвитые бывшие советские республики как сферу своего влияния. Однако вскоре Кремль стал настоятельно советовать узбекскому и кыргызскому правительствам убедиться в том, что американцы не собираются задерживаться здесь надолго. Путин рассматривал Центральную Азию в качестве глубокого тыла России. Он опасался как растущего экономического влияния Китая, так и американского военного присутствия.
В 2009 году президент Обама приступил к планированию ввода дополнительного военного контингента США в Афганистан, за которым должен был последовать поэтапный вывод войск (начиная с 2011 года). Это означало, что американским военным снова нужно было сначала доставить большое количество войск и техники в горную, не имеющую выхода к морю страну, а в последующем вывезти их из нее. Самый короткий путь доставки войск и техники в Афганистан пролегал через Пакистан. Однако этот путь был небезопасен из-за нападений боевиков движения «Талибан» и переменчивого отношения к США пакистанских властей. Представители Пентагона, занимавшиеся планированием, хотели быть уверенными в том, что наши войска не будут отрезаны. Поэтому они решили, что необходим альтернативный сухопутный маршрут, даже если он окажется длиннее и дороже. Естественно, прежде всего мы обратили свое внимание на Центральную Азию. Грузы можно было доставлять в порты Балтийского моря, а затем отправить за тысячи миль по железной дороге через Россию, Казахстан и Узбекистан и переправлять их через северную границу Афганистана. Тем временем войска можно было доставлять, используя для этих целей все еще доступную авиа-базу в Киргизии. Так называемая Северная сеть поставок принесла бы большие доходы коррумпированным режимам, но при этом существенно поддержала бы наши военные усилия. Это был один из классических внешнеполитических компромиссов. Но прежде чем мы могли приступать к реализации данного плана, необходимо было, чтобы Россия согласилась на транзит нашей военной техники через свою территорию.
Во время первой встречи с Медведевым Обама подчеркнул, что в рамках «перезагрузки» Северная сеть поставок будет иметь для нас наивысший приоритет. В ответ на это Медведев заявил, что Россия всегда открыта к сотрудничеству (и к прибыли от транзитных пошлин). В июле 2009 года, когда президент Обама посетил Москву, было подписано официальное соглашение о транзите вооружения, военной техники, военного имущества и персонала вооруженных сил США через территорию России в Афганистан.
Однако за данным соглашением скрывались недобрые намерения российской стороны. Кремль продолжал ревностно оберегать свои интересы в Центральной Азии. Даже несмотря на то, что Россия разрешила США перевозить грузы через свою территорию, она продолжала работать над расширением своего военного присутствия в Центральной Азии, используя наше присутствие в регионе в качестве оправдания своих действий, направленных на усиление контроля над странами региона и подрыва их крепнущих отношений с Вашингтоном. Это было похоже на современную версию «Большой игры», геополитического соперничества между Российской и Британской империями в XIX веке за господство в Центральной Азии, за исключением лишь того, что США преследовали в регионе вполне конкретные цели и не претендовали на обеспечение здесь господствующего влияния.
В начале декабря 2010 года я посетила Кыргызстан, Казахстан и Узбекистан для встречи с руководителями этих стран, чтобы держать руку на пульсе последних событий. Встретившись в Бишкеке со студентами и журналистами, я ответила на вопросы относительно наших взаимоотношений с Москвой. «Какое место занимает Кыргызстан в „перезагрузке“ ваших отношений с Россией?» — спросил меня один из участников мероприятия. Я объяснила, что, несмотря на то что наши страны расходятся во мнениях по многим вопросам, например относительно ситуации вокруг Грузии и соблюдения прав человека, мы продолжаем успешную совместную работу на других направлениях и успешно преодолеваем наследие длительного недоверия между нашими странами.
