Я знала, что по вопросу о Кубе придется выдержать непростое сражение, чтобы убедить бразильскую сторону в моей правоте. Да Силва был склонен поддержать решение о восстановлении членства Кубы в ОАГ. Однако я предполагала, что в нашу пользу может сыграть его желание проявить себя в качестве видного государственного деятеля региона. Возможно, это вынудило бы его помочь нам достичь компромисса. Мне нужно было прозондировать позицию его министра иностранных дел Селсу Аморима, чтобы понять, на что можно рассчитывать.
Еще одним важным игроком могли бы выступить Чили. Как и Бразилия, Чили являлась успешной страной Латинской Америки, которая в 1990-х годах совершила переход от жестокой военной диктатуры генерала Аугусто Пиночета к демократии. Роль Соединенных Штатов в военном перевороте 1973 года, в результате которого Пиночет пришел к власти, а также поддержка, которую мы оказывали его правому режиму, — это темные страницы нашего прошлого участия в событиях региона. В дальнейшем наши отношения стали крепкими и продуктивными. Мишель Бачелет, избранная в 2006 году на пост президента страны, первая женщина-президент Чили, была по специальности врачом-педиатром[61]. Как и Дилма Русеф в Бразилии, она подвергалась в своей стране преследованиям со стороны военной диктатуры и в конце концов по политическим причинам вынуждена была эмигрировать. После падения режима Пиночета она вернулась в Чили и начала свое восхождение в политической карьере. Как президент, она стремилась объединить страну. Свидетельствуя о том, что она помнит о нарушениях прав человека в прошлом своей страны, она открыла Музей памяти и создала Национальный институт по правам человека. Деятельность Бачелет в интересах женщин своей страны получила широкое признание, и после окончания президентского срока в 2010 году она была назначена исполнительным директором недавно созданной в Организации Объединенных Наций структуры по вопросам гендерного равенства и расширения прав и возможностей женщин, которая получила название «ООН-женщины». Мы с ней стали союзниками и друзьями в продолжающейся борьбе за права женщин и девочек. Она вернулась в Чили и в конце 2013 года была успешно избрана президентом на второй срок.
Чили выступала за ослабление международной изоляции Кубы и призывала США отменить введенное нами эмбарго. В начале 2009 года Бачелет стала первым президентом Чили, посетившим в последние несколько десятков лет Гавану. Она встретилась с братьями Кастро. Позже Фидель опубликовал статью, в которой он принимал сторону Боливии в территориальном споре 1870-х годов с Чили и критиковал «чилийскую олигархию», эксплуатирующую боливийцев. Это являлось напоминанием о том, каким капризным и невыносимым он мог быть. Я надеялась на то, что Чили, отстаивая свои демократические принципы, поможет нам предотвратить возможный кризис.
Моим главным советником по Латинской Америке был помощник госсекретаря по делам Западного полушария Том Шеннон, весьма уважаемый старший сотрудник дипломатической службы, который служил в пяти администрациях. Том был главным советником по Латинской Америке при госсекретаре Райс, и я попросила его остаться, пока не подтвержу его назначение на пост посла в Бразилии. С тех пор Том проанализировал все плюсы и минусы возвращения Кубы в ОАГ и прояснил мне, в какое сложное дипломатическое положение мы попали. Мы с ним потратили очень много времени и сил, обдумывая пути выхода из сложившейся кризисной ситуации. В конце концов мы смогли выработать план необходимых действий.
Учитывая то, что президент Обама говорил о возвращении к бесконечным спорам времен холодной войны, было бы лицемерием продолжать настаивать на том, чтобы Куба была лишена членства в ОАГ по причинам, которые были озвучены в 1962 году. В то время она была исключена за свою приверженность «марксизму-ленинизму» и «принадлежность к советскому блоку». Было бы более эффективно и разумно обратить свое внимание на нынешние нарушения прав человека на Кубе, которые были несовместимы с Уставом ОАГ. Что, если нам выдвинуть условием снятия наложенных ограничений на полноправное членство Кубы в ОАГ проведение ею достаточно демократических реформ, соответствующих положениям Устава организации? И, чтобы сбить спесь с братьев Кастро, почему бы не потребовать у Кубы официального прошения о вступлении в наши ряды? Возможно, это был компромисс, который бы устроил Бразилию, Чили и другие страны. Мы не обязательно должны были победить таких сторонников жестких политических мер, как Венесуэла, потому что сохранение статус-кво было бы победой уже само по себе. Возможно, если бы они убедились, что регион движется в сторону компромисса, даже они захотели бы присоединиться к нашей позиции.
