С полдюжины фугасных бомб из брошенного ими десятка накрыло захваченный пиратами мех, сминая и корёжа броню, но Бао Минь удержал 45-тонную машину на ногах и всадил выстрел большого лазера в хвост замыкающего «сэйбра». Двигатели заглохли на несколько мгновений и снова надсадно взвыли, из пробитого резервуара для реактивной массы повалил белёсый пар. Пилот Кен Валеро пытался удержать самолёт в воздухе, как учили, но гравитация Балавата взяла верх. Истребитель сорвался в штопор. Да как назло ещё, пара бомб досталась «стингеру» Краточиловой. Одна взорвалась в нескольких метрах справа, повредив руку и ногу, вторая угодила прямо в плечо. Броня раскололась, обнажив несущие конструкции; изрядную часть энергии взрыва принял на себя бронеколпак головы. Ренате повезло уцелеть, как повезло и Мари Вафиадис пережить близкий подрыв артпогреба «Синей гусеницы», она даже смогла удержать мех на ногах. Но Ребекка Брэй, видя бедственное положение второго противника, перекинула прицел на него и дала залп. Ракеты ушли куда-то в сторону, кажется, зацепили борт «Юниона», зато лазер снёс броню правой секции торса и выжег один из блоков охлаждающего контура.
— Ииии-йес! — радостно закричала Ребекка.
Это был первый её настоящий бой, а всё потому, что папаша, чорт бы его взял, остался в снегах Антиаса вместе с «локастом», который должен был перейти ей. И следующие полтора года Ребекка чалилась в ремвзводе техпомом. Ну ничего, теперь с этим кончено. Трофейный бляжий «восп» теперь её, и…
Сквозь шум в ушах и плывущую перед глазом муть, лэнс-капрал Фредерик Бургдорф наложил прицельный круг на силуэт гуманоидного меха. «Феникс-хок» и «уосп» довольно схожи, издали или как сейчас, в суматохе да оглушённому, можно и спутать. Вдобавок, дистанция была метров сто. Лазер, лазер и автопушка. Обычно он ставил их в обратном порядке, начиная с самого мощного, но сейчас чутьё подсказало сделать наоборот. А своему чутью Кривой Фриц доверял с тех пор как попался в засаду «Бронегренадёров Сен-Сир», в три тысячи пятом напавших на Люксен. Тогда он был сопляком, пилотировавшим казённый «уосп», и от его предупреждения отмахнулись, а зря. В итоге из разведлэнса в живых остался он один. Без глаза, зато с трофеем: одним из последних своих выстрелов он завалил пилота «ханчбэка» капелланских наёмников, а утащить с собой повреждённый мех те не успели. Потому как вертушки и ховеры батальона поддержки 2-го полка Канопианской лёгкой конницы уже неслись туда, где погибал лёгкий лэнс, и майор Эми Сен-Сир решила свернуть засаду. Помрачённый контузией разум и дальше подкидывал образы прошлого, а палец уже жал на спуск. Первый лазер без толку чиркнул по бетонной плите под ногами «уоспа», второй снёс ему броню правой ноги; с плеча «ханчбэка» басовито гавкнула автопушка. Как пуля из слонобоя попадает зайцу
Прохазка вдавил в пол педали реактивных ускорителей «вольверайн». С повреждённой ногой прыгать — опасный трюк, даже при нормальной околотерранской гравитации есть нешуточный риск доломать, но лучше такой риск чем верная гибель под огнём трёх «ассасинов». Один такой мех — слабак, ни брони, ни огневой мощи, но трое, работающие слаженно против одного, были очень опасны. Умело играя тяговыми импульсами ускорителей, Аристид приземлил «вольверайн» в клубы дыма поставленной шлюхами завесы. Понятно, для чего она им нужна: прикрыть атаку пехоты на дропшип. Плохо, что у него нет времени отвлечься на это. Батареи «Вонючки» молчат, Беннигсен — трахнутый Блейком ссыкун, хоть и закладывал ему Оливейру. И нашим, и вашим всегда играл, сука. И помощи от Окады он уже не дождётся, это понятно: чортова стерва решила принять сторону победителя. «Ассасины» не отставали; Прохазка отстреливался. Нагрев меха рос, по спине ручейками струился пот. Всё, пиздец, и даже подорвать кобальтовые заряды… переключить каналы коммуникатора, ввести четырёхзначный пароль, задать временнýю задержку — от нуля секунд до шести часов, ввести двухбуквенный пароль активации таймера. Обычная «защита от дурака», от случайных сбоев системы. Преодолеть которую в жёстком цейтноте идущего боя было непросто. Осуществимо, но времени на это Прохазке отпущено уже не было: в нескольких сотнях метров над «вольверайн» два «центуриона» канопианского флота вошли в пике. Под брюхом и крыльями каждый нёс полдюжины бомб, и вся эта дюжина полетела на мех Прохазки. Попали не все, но попаданий хватило; один из ударов пришёлся по голове, повреждённой давешним выстрелом Катарины Зарикос. Колпак кабины раскололся как орех; взрывная волна и осколки разорвали мехвоина в клочья.
«Центурионы» ушли на боевой разворот, и там их настигла команда Смитингтона:
— Белла, заход на «феникс-хок»!
