Разбуженные рабочие недоумевали о происходящем. А отойдя ото сна, поняли – идёт арест их товарищей, усиленно ищут руководителей стачкома.
– Где ваши верховоды?! Куда их укрыли?! Не молчать! – орал Трещенков.
Со всех сторон послышались возмущения рабочих:
– Это что ж за беззаконие?!
– Чего вытворяете-то?!
– Мы мирно спим, а вы ночью врываетесь и хватаете людей! Как можно так?!
– Молчать, гниды! – рявкнул Трещенков.
– Сам гнида! – кто-то выкрикнул из тёмного закутка казармы.
– Кто это сказал?! Застрелю! – взбеленился ротмистр и вскинул наган.
Рабочие примолкли – всего можно было ожидать от взбесившегося ротмистра. В бараке от шума и крика заплакали двое малых детей.
– У, грязное отродье! – выкрикнул Трещенков и покинул барак. За ротмистром проследовали штабс-капитан Лепин и четверо солдат.
Посетив все бараки прииска, жандармы всё же арестовали несколько человек выборных. Стачкомовцы же провалились, словно под землю, отчего Трещенков был вне себя.
– Пока и таковых хватит, эти тоже хороши, пусть остальные пока одумываются! Вот и притихнут все! – торжествовал Трещенков.
– Очень важно было бы арестовать теперь председателя комитета Андреевского Зелионко, – переживая, промолвил исправник Галкин.
– Этого уж непременно возьмём, этот-то от нас никуда не спрячется! – заверил ротмистр.
Рабочие, выйдя из бараков, провожали арестованных до самого поезда, при этом возмущались и требовали освободить людей.
Несмотря на недовольство толпы, арестованных всё же поместили в один вагон и оставили под присмотром солдат.
– Разойдись! Чего рты разинули?! Дождётесь, всех арестую! Разойдись, кому говорю! Не то стрельбу открою! – орал Трещенков.
Рабочие нехотя и с возмущениями покинули станцию.
– Что ж, господин штабс-капитан, здесь пока всё, сопровождайте арестованных до Бодайбо. Возьмёте зачинщиков на оговоренных приисках и всех доставьте в городскую тюрьму, оттуда переправьте в Киренский острог, – распорядился Трещенков и, протянув Лепину какие-то бумаги, добавил: – Держите, все распорядительные документы здесь.
– Слушаюсь, господин ротмистр.
– Да будьте внимательны на Андреевском, действуйте твёрдо, чтоб ни одна скотина рабочая не пискнула! Я остаюсь здесь, в Надеждинском. Уж будьте любезны, утром мне позвонить.
– Не извольте беспокоиться, всё исполним, – ответил Лепин и дал команду остальным солдатам, стоявшим у поезда, грузиться в вагоны.
Поезд тронулся в сторону Бодайбо. Ночное движение поезда между приисками и городом сопровождалось шумом и грохотом вагонных колёс, отчего поселковый народ просыпался и недоумевал, терялись в догадках: в чём причина?
От Надеждинского прииска по санной дороге скорым шагом шёл человек, временами бежал, торопился – это был один из выборных. Услышав об арестах на своём прииске, он спешил на Феодосиевский сообщить о неприятном известии. И первого, кого он разбудил и кому сообщил, это был Григорий Черепахин. Черепахин, услышав новость об аресте выборных, экстренно собрал находившихся на прииске членов стачкома. Кудряшов, Лебедев, Слюсаренко, Петухов, Бондарь и Волошин всполошились – что это вдруг Черепахин ни свет ни заря решил неожиданно их поднять и требует собраться.
Вот так весьма рано значительная часть членов центрального стачечного комитета и собрались, чтобы обсудить возникшую чрезвычайную ситуацию, осмыслить и разрешить дальнейшие действия в ходе забастовки.
– Товарищи, в последнее время, как вы знаете, вокруг управления промыслами средь начальства происходит оживление. Снуют туда-сюда Теппан, прокурор, судья Хитун, ротмистр и горный исправник Галкин. А сегодня ночью, да будет вам известно, на Надеждинском прошли аресты выборных, хотели арестовать членов стачкома, но никого не оказалось там, а кто и был на месте, тем удалось избежать задержания. Сами знаете, все стачкомовцы в основном здесь и на Успенском, коль мы запланировали собраться и пойти к Тульчинскому, – сообщил Черепахин.
– Аресты?.. – почти в один голос удивились собравшиеся.
– Да-да, именно аресты, причём ночью и вопреки здравому смыслу.
– Странно, какая надобность производить аресты ночью? Да и по какому праву? – возмутился Лебедев.
– Это уже серьёзно и, полагаю, делается для того, чтобы запугать бастующих, тем более солдат сюда завезли неспроста, – продолжал Черепахин.
– Отчего ж, вполне. Но ведь у нас всё мирно проходит, рабочие организованно ведут себя, не проявляют каких-либо нарушающих действий, вынуждающих власти идти на силовые меры, – рассудил Лебедев.
– В таком случае можно сейчас от властей ожидать чего угодно, могут и ещё что-либо выкинуть. Но что? – высказался Кудряшов.
– Сдаётся мне, акция с арестом выборных это только начало. Надо ожидать завтра-послезавтра аресты всех членов стачечного комитета! – высказал своё предположение Лебедев.
– Это верно ты, Михаил, подметил, вполне так и будет. Убрать руководящий орган и задушить забастовку с головы, – подхватил Черепахин.
Слюсаренко ударил кулаком по столу и в сердцах бросил:
– Вот тебе и гарантии выборных, вот и деловой подход властей к удовлетворению требований рабочих!
