Алессан непринужденно сидел в седле, даже после целого дня езды казалось, что он совсем не чувствует ни усталости, ни напряжения из-за их сложного положения. Но потом его правая рука поднялась и пальцы бессознательно зарылись в спутанные волосы, и Дэвин, видя знакомый жест, понял, что те чувства, которые он сам сейчас испытывает, вдвойне сильны в человеке, за которым он следует.
А потом он услышал в тишине этого ущелья, где раздавался лишь свист ветра в скалах и шорох конских копыт в молодой траве:
– Мое имя – Алессан ди Тигана бар Валентин. Если тебе столько лет, на сколько ты выглядишь, Наддо ди Тигана, ты поймешь, кто я такой.
Волосы на затылке Дэвина встали дыбом, его охватила невольная дрожь, когда он увидел, как Наддо упал на колени на холодную землю еще до того, как прозвучали последние слова.
– О мой принц! – полным боли голосом воскликнул раненый. И, закрыв здоровой рукой лицо, зарыдал.
– Принц? – очень тихо переспросил Дукас. Разбойники беспокойно зашевелились. – Сертино, объясни мне!
Чародей Сертино перевел взгляд с Алессана на Эрлейна, а потом на рыдающего человека. На его бледном круглом лице промелькнуло странное, почти испуганное выражение.
– Они из Нижнего Корте, – сказал он. – До прихода Брандина Игратского эта провинция называлась иначе. Брандин использовал чары, чтобы отнять имя у этой земли. Только те, кто там родился, и чародеи, благодаря нашей собственной магии, могут слышать это настоящее имя. Вот что тут происходит.
– А «принц»? Наддо назвал его так.
Сертино молчал. Он бросил взгляд на Эрлейна, и на его лице все еще было странное, смущенное выражение.
– Это правда? – спросил он.
И Эрлейн ди Сенцио с иронической полуулыбкой ответил:
– Только не позволяй ему стричь твои волосы, брат. Если только ты не хочешь попасть в рабство.
У Сертино отвисла челюсть. Дукас хлопнул себя шляпой по колену.
– Теперь еще и это! – рявкнул он. – Я ничего не понимаю. Здесь слишком много такого, чего я не понимаю. Я жду объяснений, от всех вас! – Его голос звучал резко, гораздо громче, чем прежде. Но он не смотрел на Алессана.
– Я понял достаточно, Дукас, – раздался голос сзади. Это заговорил Магиан, командир той группы, которая загнала их в ущелье. Он выехал вперед, и все повернулись к нему. – Я понял, что сегодня на нас свалилось состояние. Если это принц той провинции, которую ненавидит Брандин, тогда нам всего лишь надо отвезти его на запад, в форт Форезе по ту сторону границы, и сдать там игратянам. И чародея в придачу. И кто знает, возможно, кто-нибудь из них любит мальчиков. Поющих мальчиков. – В полумраке его улыбка была широкой и развязной.
Потом он прибавил:
– Мы получим награду. Земли. Может, даже…
Больше он ничего не сказал. Никогда. Застыв от изумления, Дэвин увидел, как Магиан широко открыл рот, глаза его на секунду выпучились, потом он медленно, боком сполз с седла и упал на землю рядом с Эрлейном, загремев мечом и луком.
В его спине торчал кинжал с длинной рукоятью.
Один из разбойников, стоящих в шеренге за ним, очень неторопливо спешился и вытащил кинжал. Тщательно вытер его о куртку мертвеца, потом спрятал обратно в ножны на поясе.
– Неудачная идея, Магиан, – тихо сказал он, выпрямляясь и глядя на Дукаса. – Очень неудачная идея. Мы тут не осведомители и не служим тиранам.
Дукас снова нахлобучил шляпу на голову, явно стараясь сдержаться. Он сделал глубокий вдох.
– В данном случае я согласен. Но напоминаю тебе, Аркин, что у нас есть правило не обнажать друг против друга оружие.
Лицо Аркина, очень высокого, почти тощего человека, было бледным до белизны, Дэвин видел это даже в темноте. Аркин ответил:
– Я знаю, Дукас. Это была пустая трата. Я знаю. Тебе придется меня простить.
Дукас долго ничего не говорил. И все остальные молчали. Дэвин, глядя мимо мертвеца, увидел, что два чародея смотрят друг на друга в упор.
Аркин все еще смотрел на Дукаса.
Тот в конце концов нарушил молчание:
– Тебе повезло, что я с тобой согласен.
Аркин покачал головой:
– Иначе мы не пробыли бы вместе так долго.
Алессан аккуратно соскочил с коня. Он подошел к Дукасу, не обращая внимания на стрелы, все еще нацеленные на него.
– Если вы охотитесь на барбадиоров, – тихо произнес он, – то я имею некоторое представление почему. Я занимаюсь тем же самым, только по-своему. – Он заколебался. – Вы можете поступить так, как предложил покойный: выдать меня Играту, и да, полагаю, вы получите награду. Или можете убить нас здесь и покончить с этим. Вы можете также позволить нам ехать своей дорогой. Но есть еще одно, что вы можете сделать, совсем другое.
– И что же это? – Казалось, Дукас вернул себе самообладание. Его голос снова звучал спокойно, как в самом начале.
– Присоединяйтесь ко мне. В том, что я пытаюсь сделать.
– И что же это?
– Изгнать обоих тиранов с Ладони еще до конца лета.
Наддо вдруг поднял голову, его лицо просветлело:
– Это правда, милорд? Мы можем это сделать? Уже сейчас?
– Есть шанс, – ответил Алессан. – Особенно сейчас. Впервые появился шанс. – Он снова перевел взгляд на Дукаса: – Где ты родился?
– В Тригии, – ответил тот после паузы. – В горах.
