Напротив, женщину, которая возвращалась к молу с кольцом, объявляли приносящей удачу Кьяре, и она была обеспечена до конца жизни. Богатство и почет, брак со знатным человеком. Не одна из них родила своему Великому герцогу ребенка. Две повторили судьбу Летиции и стали супругами правителей. Девушки из небогатых семей не возражали против того, чтобы рискнуть жизнью ради такого сверкающего, головокружительного будущего.
С Онестрой ди Кьярой все было иначе, потому что из-за нее и после нее все изменилось.
Прекрасная, как легенда, и столь же гордая, молодая жена Великого герцога Казала настояла на том, чтобы самой совершить Прыжок за Кольцом, не желая доверить столь блестящую церемонию какой-нибудь дурно воспитанной девице из дистрады накануне опасной войны. Она была, это подтверждали все летописцы тех лет, самым прекрасным из всех созданий в этом мире, когда спускалась к морю в темно-зеленых ритуальных одеждах.
Когда она всплыла, бездыханная, на поверхность воды на некотором расстоянии от берега, на виду у всей взволнованной толпы, герцог Казал закричал, как женщина, и потерял сознание.
Это вызвало беспорядки и адский переполох, равных которым не видели на острове ни до, ни после. В одном уединенном храме Адаона на северном берегу все жрицы покончили с собой, когда одна из них принесла туда эту весть. Надвигается гнев бога – так было истолковано это предзнаменование, и Кьяра чуть не задохнулась от страха.
Герцог Казал, безрассудно храбрый и отчаявшийся, погиб в то же лето в битве против объединенной армии Корте и Феррата, после чего Кьяра пережила еще два поколения заката и снова набрала силу лишь после ожесточенной, разрушительной войны между бывшими союзниками, ранее покорившими ее. Подобный процесс, конечно, едва ли стоил упоминания. Судя по хроникам, так дела на Ладони обстояли всегда.
Но ни одна женщина не ныряла за кольцом с тех пор, как погибла Онестра.
После этого все символы переменились, ставки поднялись слишком высоко. Нельзя было, чтобы еще одна женщина погибла во время Прыжка после всего этого хаоса и поражений.
Это слишком рискованно, заявляли следующие Великие герцоги один за другим. Они находили способы хранить безопасность острова, окруженного со всех сторон морем, без помощи этой сильнодействующей церемонии.
Когда игратский флот девятнадцать лет назад показался на горизонте, последний Великий герцог Кьяры покончил с собой на ступенях храма Эанны, и поэтому в тот год некому было бросить кольцо в море, даже если бы нашлась женщина, желающая нырнуть за ним в поисках заступничества Мориан и бога.
В сейшане стояла сверхъестественная тишина, когда Дианора с Шелто вышли из покоев. Обычно в этот час в коридорах шумели и сновали кастраты, плыл аромат духов и сверкали разноцветные одежды женщин, лениво идущих к баням или на утреннюю трапезу. Сегодня все изменилось. В коридорах было пустынно и тихо, не считая их собственных шагов. Дианора подавила дрожь, так странно выглядел опустевший, полный отраженных звуков сейшан.
Они прошли мимо входа в бани, затем мимо входа в трапезную. Везде было тихо и пусто. Они свернули за угол к лестнице, ведущей вниз, к выходу из женского крыла, и там Дианора увидела, что по крайней мере один человек остался и ждал их.
– Дай мне взглянуть на тебя, – произнес, как всегда, Венчель. – Я должен дать свое одобрение перед тем, как ты спустишься вниз.
Глава сейшана, как обычно, раскинулся среди разноцветных подушек своей платформы на колесах. Дианора едва не улыбнулась, увидев его необъятную фигуру и услышав знакомые слова.
– Конечно, – ответила она и медленно повернулась перед ним вокруг своей оси.
– Приемлемо, – наконец произнес он. Обычное суждение, хотя она еще никогда не слышала, чтобы его высокий, ясный голос звучал так приглушенно. – Но может быть… может быть, ты хочешь надеть тот горностаевый камень из Кардуна? На счастье? Я захватил его для тебя из сокровищницы сейшана.
Почти робко Венчель протянул широкую, мягкую ладонь, и она увидела на ней красный драгоценный камень, который надевала в тот день, когда Изола Игратская пыталась убить короля.
Она уже хотела отказаться, но вспомнила, что Шелто вручил его ей в тот день, как особый подарок, как раз когда она одевалась, готовясь спуститься вниз. И, вспомнив это, растроганная жестом Венчеля, она ответила:
– Спасибо. С удовольствием. – Она заколебалась. – Не поможете ли надеть его?
Он улыбнулся, почти застенчиво. Она опустилась перед ним на колени, и огромный глава сейшана своими ловкими и нежными пальцами застегнул замочек цепочки у нее на шее. Стоя на коленях так близко от него, она была оглушена ароматом духов из цветов теин, которыми он всегда душился.
Венчель убрал руки и откинулся назад, чтобы взглянуть на нее. Его глаза на темном лице были непривычно мягкими.
– У нас в Кардуне тому, кто отправляется в путешествие, говорили: «Пусть найдет тебя там удача и приведет домой». Сегодня я желаю тебе того же. – Он спрятал ладони в пышных складках белого одеяния и посмотрел в сторону, вдоль пустого коридора.
