– Ты меня пристыдил, Раманус, клянусь, – через секунду просто ответила она. И положила ладонь на его рукав, чтобы остановить возражения. – Иногда меня удивляет то, что со мной происходит. Все эти интриги, которые здесь процветают.
Дианора услышала приближающиеся шаги, и следующие слова предназначались столько же для человека за ее спиной, сколько для стоящего перед ней.
– Иногда я спрашиваю себя: что этот двор со мной делает?
– Могу ли я тоже поинтересоваться этим? – спросил Брандин Игратский. Улыбаясь, он присоединился к ним. Но не прикоснулся к ней. Он очень редко прикасался к женщинам сейшана при посторонних, а это был игратский прием. Они знали его правила. Вся их жизнь подчинялась его правилам.
– Милорд, – произнесла Дианора, оборачиваясь и приветствуя его жестом. В ее голосе звучали провокационные нотки. – Вы находите меня более циничной, чем я была тогда, когда этот ужасный человек привез меня сюда?
Насмешливый взгляд Брандина переместился с нее на Рамануса. Не то чтобы ему нужно было напоминать, какой именно капитан привез ему Дианору. Она знала это, и он знал, что она знает. Все это являлось неотъемлемой частью их словесного танца. Его ум заставлял ее напрягать свой до последних пределов, а потом отодвигал эти пределы еще дальше. Она заметила, возможно потому, что только что говорила об этом с Раманусом, что в бороде Брандина появилось столько же седых волос, сколько осталось черных.
Он задумчиво кивнул, притворяясь, что серьезно обдумывает этот вопрос.
– Да, мне придется это признать. Ты стала циничной интриганкой почти до такой же степени, до какой этот ужасный человек растолстел.
– До такой степени? – запротестовала Дианора. – Милорд, но он очень толстый!
Мужчины рассмеялись. Раманус любовно похлопал себя по животу.
– Вот что случается, если двадцать лет кормить человека холодной солониной в море, а потом подвергнуть соблазнам королевского города.
– Ну, в таком случае, – сказал Брандин, – нам придется отослать тебя куда-нибудь до тех пор, пока ты не станешь снова стройным, как тюлень.
– Милорд, – мгновенно отреагировал Раманус, – я готов отправиться, куда вы прикажете. – Выражение его лица было серьезным и напряженным.
Брандин это заметил, и его тон тоже изменился.
– Я это знаю, – пробормотал он. – Хотелось бы чаще видеть тебя при дворе. При обоих моих дворах. Тучный ты или худой, Раманус, я о тебе не забываю, что бы ни думала Дианора.
Очень высокая похвала, нечто вроде обещания и разрешение в данный момент удалиться. Глаза Рамануса засияли, он отвесил официальный поклон и отошел. Брандин сделал несколько шагов в сторону, Рун шаркал рядом с ним. Дианора пошла следом, как он и ожидал. Оказавшись вне досягаемости ушей всех остальных, кроме шута, Брандин повернулся к ней. Она с сожалением увидела, что он пытается сдержать улыбку.
– Что ты сделала? Предложила ему север Азоли?
У Дианоры вырвался прочувствованный вздох отчаяния. Так получалось все время.
– Ну, это уже нечестно, – запротестовала она. – Ты все-таки пользуешься магией.
Он позволил себе улыбнуться. Она знала, что за ними наблюдают. Знала, о чем говорят между собой придворные.
– Вот еще, – пробормотал Брандин. – Стану я расходовать магию или свои силы, когда все так прозрачно.
– Прозрачно! – возмутилась Дианора.
– Ты тут ни при чем, моя циничная интриганка. Но Раманус чересчур быстро стал слишком серьезным, когда я пошутил насчет возможности отослать его служить подальше. А единственный значительный пост, который сейчас свободен, – на севере Азоли, так что…
Он не закончил предложения. В его глазах продолжал играть смех.
– Неужели выбор был бы так уж плох? – с вызовом спросила Дианора. Ее поистине тревожило то, как легко Брандин мог проникать в самую суть вещей. Если бы она позволила себе задержаться на этой мысли, то могла бы снова испугаться.
– А как ты думаешь? – спросил он вместо ответа.
– Я? Думаю? – Дианора приподняла выщипанные брови преувеличенно высоко. – Как может жалкая женщина, случайно выбранная для удовольствия короля, отважиться иметь собственное мнение по подобным вопросам?
– Вот это умное замечание, – быстро кивнул Брандин. – Что ж, придется посоветоваться с Солорес.
– Если ты дождешься от нее умного замечания, – запальчиво сказала Дианора, – я брошусь с балкона сейшана в море.
– Через всю площадь перед гаванью? Едва ли это возможно, – мягко произнес Брандин.
– Как и получить умное замечание от Солорес, – парировала она.
В ответ на это он громко рассмеялся. Двор прислушивался. Все слышали. Каждый сделает собственный вывод, но в конце концов все они придут к одному и тому же заключению. Шелто, подумала она, вероятно, получит тайные пожертвования не только от Незо из Играта еще до конца дня.
– Сегодня утром на горе я видел кое-что интересное, – сказал Брандин, становясь серьезным. – Кое-что совершенно необычное.
Вот почему он хотел поговорить с ней с глазу на глаз, поняла Дианора.
