— Ты не моя мама, Эбби.
— Да? Хорошо. Когда, говоришь, твой папа проснется? Мне не терпится услышать, что он думает по этому поводу.
— Рейнор сказал, что папа очнется через пару дней.
— Механик? — Эбби посмотрела на Рейнора, который работал над боковым зеркалом Брюнхильд. — Он что, по совместительству врач или что-то в этом роде?
Она начала рисовать.
— Я тут подумала, — сказала Тиган, игнорируя ее вопрос. — Если мы уедем из Чикаго, ты должна поехать с нами. В какой-нибудь другой город, где тебя не найдут. Как… как это сделал твой дядя Джо, когда попал под защиту свидетелей.
— Джо-стукач? — спросила Эбби. — Исключено. У меня есть обязанности.
— Какие?
— Во-первых, тетя София и Ленни. Ты и Эйден, во-вторых. Я понимаю, что гоблины плохие, Тиа. Они убили моих деток, забыла? Моя квартира казалась… — она вздрогнула, — зловещей после того, как они там побывали. Как будто из римейка «Экзорциста» или типа того. Я даже думаю, что их грязные мысли впитались в мои стены, понимаешь? Но я не бегу от неприятностей. И я не бросаю своих друзей, когда они в беде. Я принесла суперклей и педиалит, но не поняла, зачем нужна клейкая лента? Для чего она?
— Это для Финна, — пояснила Тиган. — Я израсходовала весь его рулон в Маг-Мелл, когда надо было связать Фэра Дорхэ.
— Если он тебя обидит, я его прибью, — сказала Эбби. — Просто чтобы ты знала.
— Кто? Фэр Дорхэ?
— Финн.
— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться.
— О боже!
— Что? — Тиган оглянулась, ожидая увидеть мужчину с собачьей головой за своей спиной, но Эбби смотрела на нее.
— Эти нотки в твоем голосе.
— Не было никаких ноток.
— Были-были. Скажи это еще раз.
— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться?
— О. Боже. Ты по уши влюблена в Мусорщика!
— Ты поняла это по моему голосу? — как же ее бесит, когда Эбби делает поспешные выводы. Особенно когда она, возможно, права.
— Ты же знаешь, что у меня есть сверхспособности, — Эбби пожала плечами. — Так он влюблен в тебя?
Эйден подбежал к ним, держа за крылья жужжащего слепня. Он сунул его в лицо Эбби.
— У меня есть насекомое для Люси!
— Фу, — Эбби отпрянула. — Не тыкай этим в меня!
— О, ты рисуешь мистера Шейна! — заметил Эйден.
— Да, — Эбби показала быстрый угольный этюд. — Художница должна полагаться на свое чутье. У меня есть инстинкт, понимаешь? Моя фаза ангелов закончилась. Теперь я рисую механику.
Эйден моргнул.
— Надо покормить Люси, — бросил он и побежал вверх по ступенькам.
Глава 25
― Смотри, ― доктор Макс бросил Синди яблоко.
― На что? ― спросила Тиган. ― Ну, кроме того факта, что она не злится на меня из-за того, что я стою рядом с вами?
― Увидишь.
Тиган переживала, что она больше не вернется в клинику и даже не попрощается с Синди.
Но когда ее отец проснулся, все еще сбитый с толку и лишенный воспоминаний, доктор Горман и Мамио согласились с Эбби ― они должны остаться. Мистеру Уилтсону требовалась знакомая обстановка, чтобы прийти в себя. Поэтому Рейнор поселился в библиотечном парке, как бездомный. Он не выпускал оттуда ни одну тварь.
― Так чего мы ждем? ― снова спросила Тиган.
― Ш-ш-ш, ― призвал к молчанию доктор Макс.
Синди откусила кусочек яблока. Внезапно бамбук перед ее спальной норой затрясся, и оттуда вышел невысокий, темный, волосатый шимпанзе.
― Оскар? ― догадалась Тиган. ― Я думала, вы собирались держать их порознь, пока они не будут готовы встретиться друг с другом.
― В этом не было необходимости, ― доктор Макс сиял, как гордый отец.
Оскар хлопнул в ладоши, затем сложил их в плоскую «тарелочку», не растопыривая пальцы. Он скользнул одной поперек другой, как будто рубил воображаемое яблоко, затем снова хлопнул в ладоши.
― «Поделись», ― перевела Тиган.
― Это была любовь с первого взгляда, ― хихикнул доктор Макс. ― Она забыла обо мне в ту же минуту, как увидела его.
― Значит, вам больше не нужно, чтобы я играла с Синди?
― Я все еще хочу, чтобы ты наблюдала за ними. Ты понимаешь Синди лучше, чем кто-либо другой. И тебе нужно получше узнать Оскара.
«Привет, Оскар», ― прожестикулировала Тиган.
«Мой Оскар», ― ответила Синди и сердито посмотрела на Тиган.
― Тогда я вас оставлю, ― радостно заявил доктор Макс, выходя за дверь. Тиган подошла к дальнему концу ограждения, где перила встречались со стеной. Ей нужно было к чему-то прислониться.
Но не с гоблиншами.
Ее стошнило не от любви, когда она впервые увидела Финна, в этом она была уверена. Тогда что же это было? Может быть, инстинкт самосохранения. Гоблин, познакомься с охотником на гоблинов. Девушке-гоблину нужно не меньше недели, чтобы влюбиться, даже если парень совершенно потрясающий.
Тиган застонала. Она ненавидит, когда Эбби права. И видит бог, на этот раз она была права. Тиган по уши влюблена в Финна МакКамхейла. И не потому, что он горяч, и даже не из-за вибраций от их прикосновений. А потому, что он самый замечательный человек, которого она когда-либо встречала.
