В отличие от Меружана и Шанпоча, я не сразу туда перебрался, продолжая некоторое время оставаться в дворцовых апартаментах, и на это у меня были причины. Во-первых, не хотелось прерывать занятия в царской школе. Я уже достаточно хорошо говорил по-армянски, и преподавать там не составляло особого труда. Вторая причина была для меня самой неожиданной. С некоторых пор возникло непреодолимое желание созерцать царевну Сати. Было ли оно сродни тому чувству, которое я испытывал к Лии – ответить сложно. Сейчас, из Армении, моя прежняя жизнь казалась далёкой и туманной. Бурное настоящее постепенно затмевало события минувших дней.
– Оставаться тебе во дворце без царя не безопасно, – пояснил Меружан.
– Кому это взбредёт в голову покуситься на мою жизнь? – удивился я.
– Дворец полон завистников и злопыхателей, – ответил Шанпоч, – они могут тебя отравить хотя бы от скуки.
– А как же Сати или, скажем, Петроний?
– Гибель Сати никому не нужна. К тому же она находится под опекой своей всесильной тётушки Тигрануи, а эта назло ненавистной невестке не даст царевну в обиду. Ну а Петроний – человек подневольный и вероятность того, что его захотят уничтожить, мала.
– Я так не думаю, Меружан. Петроний – отличная мишень для Баграта и его кампании.
– Соломон прав, Меружан. Петрония тоже надо сюда переселить, – согласился со мной Шанпоч.
– Ладно, я постараюсь устроить это, на завтра, по поручению Мецна, мы с Юлианом идём осматривать оружейные мастерские. Римлянину вменяется в обязанность проверить эффективность и качество изготавливаемого оружия. А ты, Соломон, будешь переводчиком.
Серым дождливым утром мы отправились к оружейникам. Мастерские располагались в отдельной части города и были независимы ото всех. Царь лично контролировал их деятельность и щедро оплачивал из собственной казны. Работа здесь кипела с самого рассвета и прекращалась лишь с наступлением темноты. Кузнецы, жестянщики, столяры изготавливали различное вооружение, начиная от лёгких мечей и дротиков и заканчивая колесницами с вращающимися на колёсах острыми серпами. Повсюду слышался скрежет и лязг металла, фыркающие вздохи кузнечного горна, тяжёлое уханье молотобойцев и злое шипение раскалённого железа.
Мы принялись расхаживать между оружейниками, которые, не обращая на нас внимания, продолжали усердно работать. Петроний взял в руки уже готовый короткий меч, внимательно рассмотрел и принялся размахивать.
– Тяжеловат для лёгкого оружия – заключил он, – с таким мечом воин быстро устанет в бою.
Мы подошли к мастерской, где изготавливали вооружение и доспехи для тяжёлой конницы. Петроний взял в руки конские латы и недовольно поморщился.
– Это слишком громоздко. Конь под такой бронёй лишён манёвренности, – заключил Юлиан и добавил, – тем более, что пользы от них мало. Хорошее копьё протыкает это железо насквозь.
Затем Петроний долго рассматривал серпоносные колесницы. Было видно, что их конструкция ему понравилась. Изогнутые острые серпы, установленные на колёсах с обеих сторон, при вращении крушили и убивали всё на пути. Это было мощное оружие наступательного боя. Несколько таких колесниц давали возможность быстро вклиниваться и расстраивать ряды противника. Но стоило колеснице повернуть вспять, как её сокрушительная сила могла обернуться против самой себя, и стрелки имели право заколоть возницу, если тот направлял повозку в гущу собственного войска.
– Отличная работа, ничего не скажешь, – восторгался Петроний, – Кстати, в Риме до сих пор не умеют правильно устанавливать серпы на колёсах. Они либо разлетаются во время быстрой езды, либо ломаются при первой же схватке.
– Неужели в Риме не додумались правильно мастерить такой нужный военный атрибут? – спросил удивлённо Меружан.
– Представь себе, нет, – задумчиво ответил Петроний, – и секрет тут не в креплении серпов, а в самой конструкции колеса. Смотрите, какой правильный круг у обода. У нас он собран иначе.
Выражение «у нас» прозвучало очень не кстати.
– А что здесь делает этот римский лазутчик? – вдруг откуда-то выросла фигура Баграта.
Петроний, хотя и не знал армянского, однако хорошо понял, о чём пошла речь, и заметно сконфузился.
– Мы же договаривались, Меружан, что этот урод не будет лезть не в своё дело? – закричал зорапет, и глаза его налились кровью.
– Успокойся, – отдёрнул Меружан, – мы лишь выполняем волю царя.
– Вздор! Царь велел этому перебежчику учить подростков держать лук, и он не имеет права совать свой нос сюда.
– Мецн велел мне и Петронию проверить качество изготавливаемого оружия. Теперь ты понял, осёл мельничный?
– А ну, немедленно убирайтесь отсюда, и чтобы духу вашего здесь не было! – заорал Баграт и пригрозил: – Не уйдёте по-доброму, заставлю силой!
Он махнул рукой, и четверка дюжих воинов из его окружения шагнула на нас.
– Слушай, Баграт! Мы же пришли сюда для общего дела. Тебе не интересно узнать мнение человека, который хорошо в этом разбирается?
– Плевал я на ваши советы! Всю жизнь обходился без них, обойдусь и теперь. Вон отсюда!