Аппий Клавдий допустил грубейшую ошибку. Такой промах был не позволителен для столь искушённого посла. Фактически он не оставлял царю выбора, ибо осмелился облачить свою просьбу в форму ультиматума.
– Тебе известно, великий царь царей, как дорожит Рим добрососедством с Арменией, – начал выкручиваться посол, – однако если ты не пожелаешь уважить нашу просьбу, в Риме не видят иного выхода, кроме как насильственно устранить угрозу нашей безопасности.
– А тебе не кажется, посланник, что в Риме преувеличивают эту пресловутую безопасность и только ищут удобный повод, чтобы напасть и разорить богатую страну! – сердито воскликнул царь.
Уже было ясно, что посол провалил свою миссию. Умышленно или нет, но он повёл переговоры так, что они зашли в тупик.
– У Рима не было и нет вражды к Армении. Однако царь Понта должен быть выдан нам.
Мецн, от волнения позабыв обо всём на свете, встал с трона и отчеканил:
– Передай своему сенату, что тесть царя царей Великой Армении никогда не будет закован в цепи.
– Одумайся царь! Эти слова могут дорого стоить Армении. Рим будет вынужден объявить вам войну.
– Объявить нам войну! Из-за какого то старца? Это будет вашей последней глупостью! – воскликнул Мецн.
Переговоры были сорваны, и договориться с царём Армении Аппий Клавдий не сумел. Наоборот, своими неумелыми речами он возбудил неприязнь у армян. Отбросив в сторону уже ненужные церемонии, он выпалил напоследок:
– Вы слепцы, самонадеянные дикари! Одно слово – варвары!
Значит война, подумал я. Война с Римом – могущественным и сильным. Это значит, что пришёл конец процветанию прекрасной страны. Отныне все ресурсы будут направлены на отпор агрессора, и это отлично понимали присутствующие, в том числе сам Мецн.
И тут я решил предпринять последнюю попытку найти компромисс в сложившейся ситуации.
– Погоди посол! У меня есть иное предложение! – воскликнул я.
– Говори Соломон, что ты задумал? – с надеждой в голосе произнёс Мецн.
Посол внимательно посмотрел на меня.
– Какое предложение?
– Армения предлагает Риму выкуп за Митридата. Назначьте контрибуцию и мы обсудим её. Это же намного лучше, чем война.
Посол выдержал долгую паузу и ответил, медленно чеканя каждое слово:
– Нет для Митридата выкупа. Совершённые им преступления невозможно измерить никаким количеством золота. Риму нужна только его голова.
Сказав так, он резко повернулся и ушёл навсегда.
Как только за ним захлопнулась дверь, в зал из соседней комнаты вошёл Митридат. Лицо его выражало высочайшее напряжение. Было видно, что он пережил трудные минуты, ибо только что его судьба висела на волоске. Два пожилых царя наконец-то посмотрели друг другу в глаза. Митридат с благодарностью, Тигран с чувством исполненного долга. В следующий миг они крепко обнялись.
Снаружи послышался шум толпы. Это понтийское войско, проведав о намерениях римских послов, прибыло к воротам дворца и грозно стуча рукоятками мечей о щиты, хотело лицезреть своего повелителя.
Оба царя – понтийский и армянский, – держась за руки, вышли на дворцовый балкон. Солдаты, увидев своего владыку живым и невредимым, тотчас подняли бурю ликования.
– Да здравствуют великие цари, Армении и Понта!– кричали они.
Если кто-то ещё сомневался в исходе переговоров, то теперь последние колебания были окончательно отброшены. Царь Тигран в любом случае не смог бы выдать своего тестя. Армия Митридата стояла за него горой.
Мецн первым покидал балкон дворца. Проходя мимо нас, он коротко отрезал:
– Жребий брошен. Война!
Было очевидно, что Луккул, выполняя поручение сената, поведёт легионы к столице, и вопрос о вторжении римлян был делом времени.
Царь разослал на границы разведчиков, дабы они оповещали о продвижениях легионов. Баграт был занят снаряжением своей тяжёлой конницы, Меружан и Шанпоч разъехались, чтобы набрать войско, и только я слонялся по городу без дела.
В царской школе были уже другие учителя. Не было Юлиана Петрония и не было моей Сати. Без неё этот город померк, потерял для меня всякую привлекательность.
Я уже подумывал о возвращении в ставший для меня таким притягательным Ван, как однажды разведчики донесли, что римляне пересекли границы Армянского царства.
Впервые за много лет в Армению пришла вражеская сила, и это означало, что наступал конец мирной созидательной жизни. Словосочетание
Ежедневно разведчики доносили о передвижениях легионов. Не встречая на своём пути сопротивления, они продвигались вглубь страны, к её столице. Вслед за ними шли обозы с провиантом и фуражом, а также отряд дорожных строителей, которые мостили и асфальтировали дорогу. Было очевидно, что Рим имел далеко идущие стратегические замыслы. Рим планировал задержаться тут надолго.
Наконец, легионы, оставив в стороне Эдессу, подошли к «воротам Тигранакерта», ущелью Каменный Мешок и разбили лагерь перед самым входом.
Узнав об этом, царь созвал военный совет.