– Мы выступили на рассвете. Весь день шли, не встречая никакого сопротивления, и уже к ночи подошли к ущелью. Баграт решил проскочить Каменный Мешок в темноте и намеревался на рассвете внезапно обрушиться на римский лагерь. Когда мы вошли в эту проклятую расщелину, я заметил, что вода в реке намного превышала свой обычный уровень. Однако Баграт не обратил внимания на это и продолжал продвигаться вперёд. Русло становилось всё шире, затопляя узкие тропы, по которым едва передвигались тяжёлые всадники. Вдруг мы наткнулись на груду камней, нагромождённых посередине ущелья. Кто-то искусственно перекрыл её, завалив валунами. Почувствовав неладное, Баграт приказал повернуть назад, но не тут-то было. Сверху на нас посыпались огромные валуны и тучей полетели стрелы. На узкой горной тропе, в темноте не было никакой возможности ни спастись, ни оказать хотя бы малейшее сопротивление. Тяжёлые конники в панике либо затаптывали друг друга либо падали в воду. За короткое время река заполнилась беспомощными человеческими телами и тушами лошадей. Оставшиеся в живых устремились обратно к входу, однако и он уже был завален. Римляне продолжали сбрасывать сверху валуны, добивая оставшихся. К рассвету от огромного, хорошо вооружённого войска уже ничего не осталось. Ущелье было завалено горами людских трупов и издыхающих коней. Спастись смогли лишь единицы.
Раненый сотник замолк, и мы, поражённые его рассказом, в ужасе не смели шелохнуться.
– Где Баграт? – спросил царь каким-то хриплым голосом.
Сотник опустил голову.
– Где Баграт?! – неистово закричал царь.
Он подбежал к несчастному и, выхватив меч, приставил к его горлу.
– Отвечай немедленно, несчастный, а то я проткну тебя насквозь.
– Убей меня, мой повелитель. Избавь меня от муки жить дальше. Баграт мёртв!
– Мёртв! Мёртв! – закричал Мецн и, уже не обращая внимания на сотника, бросился к нам, – Вы слышали? Баграт мёртв!
Слёзы заполнили его красные от усталости глаза. Он только что пережил величайшее потрясение. Мецн в отчаянии упал на плечо Шанпоча.
Меружан, воспользовавшись моментом, вывел из покоев израненного сотника и тихо спросил его:
– Ты уверен, что это были римляне?
– Абсолютно. При свете луны мне удалось узнать одного из них.
– Узнать? – удивился Меружан, – что ты мелешь, солдат?!
– Клянусь тебе, я видел его в нашем городе.
– Где?
– В оружейных мастерских. Он приходил туда с вами.
Сомнений не было. Сотник видел Юлиана Петрония. Но каким образом? Ведь мы же отдали центуриона на службу в Парфию! Стало быть, он сбежал и вернулся к своим. Да, для Лукулла это был настоящий подарок. Бывший центурион, разведавший военные тайны противника. Такого ценного человека с радостью приняли бы обратно, невзирая на его проблемы со зрением. Если всё это так, то произошло чудовищное упущение. Мы не только лишились опытного стратега. Не без помощи Баграта мы посеяли в нём семена мести, которые взошли в его душе в самый судьбоносный момент. Юлиан Петроний хорошо знал, что это ущелье – отличная ловушка, что оно никем не охраняется, что Баграт слепо попрёт туда, и он устроил страшную месть своему обидчику.
Мне припомнились последние слова мстительного римлянина. «Вы ещё услышите обо мне». Они оказались пророческими. Был ликвидирован весь цвет армянской армии во главе с верховным зорапетом. Теперь враг беспрепятственно мог идти прямо под стены столицы.
Прошло несколько дней после того сокрушительного поражения, и Мецн не показывался народу. Всё это время он сидел взаперти и не хотел никого видеть. Вскоре мы узнали, что он решил собрать большую армию и уничтожить римлян в открытом бою. Тщетно пытался Митридат уговорить его не покидать Тигранакерт и встретить врага под защитой толстых городских стен. Всё было напрасно. После гибели Баграта Тигран стал неуправляем. Жажда мщения обуревала его. Он решил любой ценой наказать римлян за гибель зорапета и войска. Вместе с Шанпочем и Меружаном царь покинул нас, оставив город на попечение местного гарнизона во главе с Манкеем.
Вслед за ним, прознав о том, что римляне стянули к стенам Тигранакерта свои гарнизоны из городов Понта, уехал царь Митридат вместе со своей многочисленной свитой. Он поспешил обратно в Понт.
Сразу после его отъезда в столицу вернулись царица Клео и наследный царевич Тигран-младший.
Мне впервые довелось увидеть старшего сына Мецна. Наследник имел невзрачную фигуру. Узкие плечи и короткая шея придавали телу неестественную форму. Маленькие бегающие глазки смотрели зло и недоверчиво. Его внешность отталкивала и вызывала неприязнь. Мать и сын с челядью заполонили дворцовые комнаты, и я уже подумывал перебраться в Чёрную крепость.
Тигран-младший сразу же затеял неприглядную интригу против собственного отца. Обрадовавшись его возможному свержению, он уже примеривался к роли царя царей. Наследник начал склонять городскую стражу, состоящую из греческих наёмников, пойти римлянам навстречу и объявить Тигранакерт открытым городом. Однако верный царю градоначальник Манкей смог вовремя предотвратить подобные пораженческие стремления.