С первыми проблесками утреннего света мы буквально ворвались в армянский лагерь…
Мецн мог быть спокоен. Шанпоч вывез из осаждённого города немалую часть казны, семью, жриц и даже золотую голову богини Анаит. Но в то же время это означало, что Мецн не исключает возможности сдачи столицы. Чтобы лучше разобраться в сложившейся ситуации, я весь последующий день расхаживал по лагерю, изучая армянское войско.
Впечатления у меня сложились самые удручающие. В большинстве это были крестьяне, вооружённые топорами да вилами, иногда короткими мечами и дротиками. Основные запасы оружия остались в мастерских Тигранакерта, и снабдить им новобранцев было невозможно.
Наиболее боеспособными и хорошо вооружёнными были:гвардия царя, дружина Шанпоча и конный отряд зорапета Вараздата, прибывший из провинции Утик. Прочие наспех собранные войска из Васпуракана, Капутана, Цопка не производили должного впечатления. Вот-вот должны были подойти отряды из далёкого Арцаха во главе с зорапетом Сираксом. В этой, самой восточной, провинции Мецн успел построить ещё один Тигранакерт, по слухам, не менее богатый и красивый. Однако осенняя распутица в горах Армении задерживала подход подкрепления.
К своей радости, я обнаружил в конце лагеря боевых слонов во главе с вожаком Хати. Мне даже показалось, что он узнал меня, ибо направил хобот в мою сторону и издал протяжной трубный рёв. Вокруг суетились индусы-погонщики. На спинах у слонов были установлены большие короба, где могли расположиться лучники и метатели дротиков. Боевой слон был подобен мобильной крепостной башне, откуда можно было поражать противника, и эта была очень внушительная военная сила.
В тот же вечер царь собрал военный совет.
– Римляне осадили столицу и разрушают её стены, – начал Тигран, – мы не допустим этого, и потому я намерен завтра же приступить к уничтожению вражеского войска. Сил для этого вполне достаточно. У нас двукратное превосходство.
– Мецн Тагвор, – обратился я, – позволь не согласиться с тобой. Численность римлян очень обманчива.
– Сюда прибыло всего три легиона, – парировал царь, – я лично считал штандарты.
– Это ложное впечатление. Лукулл хитёр. Он умело замаскировал лагерь, и потому я не берусь судить об истинном числе легионеров.
– Соломон прав, Мецн, – добавил Меружан, – римляне большие любители маскировок. У них даже есть особые специалисты по этому делу.
Царь нахмурил брови. Было очевидно, что ему неприятны наши слова.
– Что вы предлагаете? Мы собрали по всей Армении много воинов, пригнали боевых слонов. Наша конница по числу превосходит вражескую. Что ещё нужно, чтобы разбить врага? Меня крайне удивляют ваши пораженческие настроения.
– Это не пораженчество, – ответил я, – враг опытен и коварен. Нам надо пока ограничиться короткими вылазками и спровоцировать римлян на тактическую ошибку.
– Чушь всё это! – вскликнул царь – у нас мало времени. Они могут захватить город. Манкей долго не протянет без нас.
– Надо дождаться отряд Сиракса, – вставил Шанпоч, – арцахцы храбрые вояки. Без них нам придётся туго.
– Пустое, – возразил Мецн, – в два раза превосходя противника числом, мы не имеем права медлить.
Я понял, что Мецн решил атаковать и это решение было окончательным. Ошибочно или нет, но другого выхода у него не было. Мецн знал о предательской деятельности наследника, всячески подбивавшего горожан открыть перед легионами крепостные ворота, и потому ему необходимо было разгромить римлян здесь, на виду у жителей Тигранакерта, а затем победоносно войти в столицу и публично наказать предателей.
Царь склонился над расчерченной картой.
– Завтра с утра ты, Вараздат, поведёшь своих солдат и прижмёшь легионеров вон к тем холмам. Сил у вас для этого предостаточно.
– Мецн Тагвор, – ответил Вараздат, – позволь нам атаковать не с утра, а позднее.
– Это почему же? – удивился царь.
– Ранним утром лучи осеннего солнца ослепят наших лучников и атака получится неэффективной, – ответил Вараздат.
Царь призадумался. Он посмотрел на карту и воочию убедился в сказанном. Римляне умышленно расположились так, чтобы атакующим мешало утреннее солнце. На юге был центр римского войска и уже на западе сосредоточился многочисленный левый фланг. Ударь армяне по центру вражеского войска, правый фланг зашёл бы им в тыл и сомкнулся с сильным левым. Эту опасность хорошо поняли и царь, и его зорапеты. Но сражение должно было начаться утром, а правый фланг надо было изолировать любой ценой.
– Ты прав, Вараздат, – согласился царь, – в таком случае мы ударим по центру всей имеющейся конницей, а на правый фланг пошлём боевых слонов с пехотой. Слон, ослеплённый солнцем, будет лучше подчиняться приказам погонщиков и прижмёт легионеров к холмам.
– Отличный замысел! – воодушевился Шанпоч, – позволь мне Мецн нанести удар по вражескому центру.
Царь с удивлением посмотрел на него.