Тихая буря полностью

– Маскировочное поле, – предположил один из послушников, ‘Гусони. – Мне известно, что фабрики Пути Мудоата пытаются создать для своих фрегатов энергетический барьер, способный и скрывать, и защищать корабль. Может, люди располагают действующим аналогом…

– У людей вообще нет энергетического барьера, – отрезал ‘Затулай. – А даже если бы и был, маскировочное поле не объясняет, почему их корабли невидимы для наших чтецов даже после… – Не досказав «запуска», ‘Затулай повернулся к чтецу. – Если бы из карьера взлетал «Священный шепот», насколько ярким оказался бы тепловой выхлоп?

– Не очень ярким, – ответил чтец. – Наши репульсорные двигатели генерируют небольшой объем тепла, так что будет только красная вспышка, которая исчезнет через мгновение.

– Ярче, чем то, что ты видишь сейчас?

– Намного, мастер клинка. Если люди что-то запускают, это лишь тень в сравнении со «Священным шепотом».

‘Затулай был ошеломлен внезапным осознанием, на смену которому пришел мощный приступ тошноты, охватившей его тело подобно лихорадке. Стало жарко, и он понял, что его почти трясет; руки, ноги и ноздри пощипывало от шока. Ум отказывался воспринимать, что человеческий корабль-невидимка мог оказаться лучше его собственных. Но все-таки это было простейшим объяснением.

Единственным объяснением.

‘Затулай повернулся к ‘Будяси:

– Нужно сбить один из этих невидимых кораблей. Открывайте огонь.

– С такого расстояния? Нам повезет, если попадем в луну, не говоря уже о цели, которую мы даже не можем обнаружить.

– Вы можете видеть ледяной карьер. – ‘Затулай чувствовал ритм своих сердец и понимал, что потрясение сменяется гневом. Неизвестно, сколько еще невидимок готовится к запуску, а времени в обрез. – Цельтесь по нему.

– Если мы начнем стрелять, – сказал ‘Будяси, – то не сумеем встретиться с предателями-людьми. Атака выдаст наше присутствие…

– Люди уже знают о нашем присутствии, – оборвал его ‘Затулай. – Нет на этой луне предателей, ждущих нас. Возможно, Спартанцы, о которых они говорили, даже ненастоящие. Вся эта встреча – ловушка.

‘Будяси широко раздул ноздри, как и послушники с чтецом. Никто не шевельнулся и не заговорил.

– Я отдал приказ, – произнес ‘Затулай, поднося руку к энергетическому мечу, прикрепленному к поясу его доспехов. – И если вы не подчинитесь…

– Осторожность – не признак неподчинения. – ‘Будяси не опустил взгляд на рукоять меча ‘Затулая, что говорило о его отваге. Он знал, что следующие слова могут стоить ему жизни, и все-таки произнес их, как того требовал долг. – Мы группа проникновения с легким вооружением, а не боевой флот. Если позволим людям атаковать, то будем уничтожены.

– Значит, каи’д нужно действовать быстро. – ‘Затулай отвел руку от меча и повернулся к гравитационному лифту, расположенному в задней части мостика. – Не заставляйте меня повторять, капитан. Эти корабли-невидимки опасны для нашего флота. И я добуду один из них, чтобы изучить.

За годы службы Джон-117 был представлен достаточному числу адмиралов и генералов, чтобы научиться узнавать их, и высокий пленник в серой рубахе с накрахмаленным воротником определенно являлся генералом. Позвоночник этого человека был настолько прямым, что сошел бы за ствол снайперской винтовки 99-й серии, а еще его окружало с полдюжины более высоких повстанцев, которые постоянно слонялись, пытаясь прикрыть его от охранников в броне «Мьёльнир». Поначалу, когда Спартанцы прибыли и увидели триста пленников, согнанных в центр холодного и темного грота технического обслуживания, этот трюк удался мятежникам легко. Но сейчас пленные шагали по ярко освещенной погрузочной аппарели в войсковой отсек транспортника класса «Банта», еще несколько часов назад принадлежавшего Объединенному повстанческому фронту, и их попытки спрятать генерала были очевидны.

До прибытия Ковенанта оставалось десять минут – этого едва хватит, чтобы загрузить корабль и уйти. План был таков: один из резервных экипажей Гектора Ньето доставит транспортник на Бико, где их передадут колониальным властям для вынесения судебного приговора. Однако Джон понимал, что его начальство захотело бы придержать генерала для допроса в УФР.

Подойдя к нижнему углу погрузочного трапа, он произнес через внешние динамики шлема:

– Пленные, стой!

Поднимающаяся на борт колонна, неловко пошаркав, замерла в растерянности, выдающей нерегулярных солдат, и спутники генерала на целых полторы секунды оставили его без прикрытия. Воспользовавшись их разгильдяйством, Джон записал изображение худощавого человека с проседью в волосах и глазами цвета пушечной стали. Прежде чем в уме Джона созрел запрос, бортовой компьютер «Мьёльнира» отобразил личность объекта на головном дисплее.