– В две тысячи пятьсот восьмом вы читали лекции в лунной ОКШ о подавлении планетарных бунтов. – В тот год Джона еще на свете не было, так что дезинформация не даст Гарвину ровным счетом ничего, если позже он попытается к ней прибегнуть. – Запоминающиеся лекции.
Гарвин поднял брови:
– Ты был в числе курсантов?
– Слишком много вопросов, генерал. – Джон сверился с хронометром на головном дисплее: расчетное время прибытия – семь минут. – Скажу так: я был разочарован, когда вы стали изменником.
Генерал-майор насупился и отвел взгляд:
– Как угодно, солдат. Я в твоем…
Последние слова потонули в оглушительном грохоте артналета; воздух наполнился ледяными чешуйками, падающими сверху из мрака.
Пещеру потряс новый удар, и с потолка полетели куски льда, отскакивая от голов и плеч присутствующих. Несколько пленных рухнули.
По командному каналу оперативной группы «Яма» раздался голос Аскот:
– Пуск-пуск-пуск! Чрезвычайный протокол. Чужаки открыли огонь. Повторяю – чрезвычайный протокол. Запуск…
Передача оборвалась треском статики, и пещера наполнилась ревом шквального обстрела. Когда статика пропала, эфир заполнился какофонией голосов, на фоне которых выделялся голос Ньето.
– «Звездная ночь» получила попадание на взлете. – (Речь шла о разведчике Аскот.) – Повреждений нет. Упала в карьер…
– Спасибо, коммандер, – вмешался спокойный голос Кроутера. – Этого пока хватит. Позже сообщим, если нам понадобится дополнительная информация.
– Позже сообщим?! – взвился Ньето. – Они могут быть живы! Им нужна…
– Сделаем все, что сможем, коммандер, – прервал Кроутер. – Пожалуйста, действуйте согласно плану и используйте для всех коммуникаций протокол Эхо.
Протокол Эхо предписывал считать режим связи небезопасным. Кроутер напоминал Ньето, а заодно и всем на канале, о том, что вражеские возможности прослушки неизвестны, поэтому следует предположить, что зашифрованные каналы связи уже взломаны. Джон счел такую меру предосторожности излишней, но в одном полковник был прав: нет никакого смысла рисковать.
Переговоры на командном канале продолжались в осторожной манере, с намеками на местонахождение ледяных пещер, где скрывалось звено разведчиков, когда поступил приказ на срочный вылет.
Джон слушал вполуха – на случай, если Спартанцам дадут новую задачу, и не спускал глаз с пленных. Повстанцы прикрыли головы руками, защищаясь от кусков льда, и многие встревоженно глядели на пострадавших товарищей.
– Берите своих раненых и грузитесь, – скомандовал Джон через внешний динамик. – Любой, кто не попадет на транспортник в течение минуты, умрет здесь.
Пленные не заставили его повторять приказ: живо подобрали раненых соратников и унесли в войсковой отсек «Банты». Внутренние люки были заперты с другой стороны, а спасательные капсулы могли стартовать лишь по команде из кабины экипажа, так что шансы на побег изнутри корабля был ничтожны. Повстанцев доставят прямиком на Бико, где им придется ответить за попытку переворота.
Гарвин увернулся от ледяной глыбы, отскочившей от брони Джона, и обеспокоенно глянул наверх, во тьму:
– Что происходит?
– Пришельцы открыли огонь, – ответил Джон. По командному каналу Кроутер запрашивал ответ со «Звездной ночи» и не получал его, и это могло означать что угодно: от уничтожения разведчика до выхода антенны из строя. – Похоже, они не заинтересованы в дружбе с вами.
У Гарвина глаза полезли на лоб.
– Так вот что вы тут делаете! Как догадались?
– Глупый вопрос. – Джон понимал, что отсутствие ответа распалит воображение Гарвина и упростит работу дознавателям. – Как думаете, откуда в УФР знали, где искать полковника Уоттса?
Гарвин побледнел.
Кроутер делал запросы о доступности, искал Черных Кинжалов, способных добраться до сбитого разведчика. Положительных ответов не поступало. Бо́льшая часть двадцать первого батальона отбыла до начала обстрела, а последняя рота вылетела на борту четырех разведчиков из «Ночного звена» Аскот. Выжившие были готовы помочь, но тогда им пришлось бы вернуться под плазменный шквал, который все усиливался.
– Ответ отрицательный, – сказал Кроутер по командному каналу. – Нам нужно поберечь летучих мышей.
Судя по услышанному, единственным отрядом, еще способным проверить статус «Звездной ночи», были Спартанцы Джона.
Отправиться на место крушения – значит оставить пленных запертыми в войсковом отсеке «Банты» без охраны. Но побег исключен – экипажу Ньето достаточно разгерметизировать все помещения между отсеком и кабиной экипажа. Плохо то, что Гарвин не в скафандре и взять его с собой в спасательную экспедицию Джон не может. Значит, генерал останется с другими пленными и полетит на Бико. Если повезет, УФР сумеет вытащить генерала прежде, чем колониальные власти казнят его. Но даже если этого не случится, куда важнее не допустить, чтобы разведчик попал в руки ковенантов.
Джон указал Гарвину на аппарель:
– Идите к своим.
– Что? – На секунду Гарвин растерялся, а затем прищурился. – Постой! Ты не можешь отправить нас прямиком к пришельцам…
