– Никогда не извиняйся за прямоту, Джон. Я не стану больше. – Он сунул пальцы в карман рубашки. – У меня для тебя кое-что есть, но сперва я хочу прояснить одну вещь. Ты заслужил это на Сеобе и Эталане – заслужил полноценную церемонию на мостике крупнейшего корабля во всем флоте. Увы, церемонии не будет. В группе найдется пара-другая опытных Черных Кинжалов, которые зададутся вопросом, почему командуешь ты, а не они, так что надо решить вопрос сейчас. Вот это напомнит им о том, что решение поддержано мной лично.
Полковник извлек из кармана руку и показал металлический знак различия: три шеврона, увенчанные дужкой, на которой сидел орел ККОН с поднятыми крыльями. Над изломами крыльев – звезды.
Джон растерялся.
– Сэр, это регалия мастера – главного старшины.
Кроутер улыбнулся:
– Мне это известно, Джон. – Он постучал большим пальцем по обращенному книзу кинжалу, находящемуся между шевронами и дужкой. – Я не смог отыскать что-нибудь без градуировки под космический штурм, но это не беда, мы все из спецвойск.
Джон не брал знак.
– Это прыжок через четыре звания, сэр.
– И я готов пройти за это десять кругов ада по воле КОМФЛОТа, – кивнул Кроутер. – Может, даже по воле адмирала Коула. Но он велел мне сделать все, что необходимо, а это необходимо.
– Полковник, я… я не могу это принять.
– Выбор не за тобой, – заговорил Джонсон. – Мы с полковником Кроутером досконально обсудили этот момент. И решили, что для миссии так будет лучше.
– В точку, – поддержал Кроутер. – Считай это приказом.
Он закрепил знак различия под левой ключицей Джона, высоко на нагруднике Джона, где уводовцы носили регалии, будучи в броне.
– С этого момента ты возглавишь две роты Черных Кинжалов в группе «Сьерра». Лишь двое капитанов и горстка лейтенантов будут превосходить тебя в звании, да еще куча комендор-сержантов, которые будут думать, что превосходят. Все они старше тебя, многие вдвое, а кое-кто и втрое. – Полковник ткнул пальцем в эмблему. – И слушаться тебя они будут благодаря этой штучке. Скачок на четыре звания – дело неслыханное, так что поверь: они поймут, что я поддерживаю тебя. Я понятно объясняю, мастер-старшина?
– Так точно, сэр, – ответил Джон. – Я понял.
– Хорошо. А то я уже начал подумывать, уж не зря ли поставил тебя во главе.
– Никак нет. Группа «Сьерра» выполнит задачу. – Джон помолчал, а затем добавил: – Но я беспокоюсь из-за риска, который вы с сержантом Джонсоном взяли на себя. Жаль, что нельзя поступить иначе.
– Другой путь есть всегда, – сказал Кроутер, – но не всегда есть запас времени или ресурсов, а сейчас их точно нет. Мы на войне и работаем с тем, что имеем.
Джон кивнул:
– И все же я хотел бы поменяться местами с вами и сержантом.
Кроутер усмехнулся:
– Как и я. – Он перевел взгляд на знак на броне Джона и сразу посерьезнел. – С этим званием идет кое-что еще, чего у тебя пока нет, и ты должен это узнать прямо сейчас.
У Джона сжался желудок.
– Слушаю, сэр.
– Ты обязан знать, что завоевал на Сеобе большое уважение, и не только мое.
– Благодарю, сэр.
Кроутер жестом показал, что еще не закончил.
– И ты хороший лидер. Спартанцы пойдут за тобой хоть в термоядерный реактор.
– Я сделаю то же самое ради них.
– Знаю, – сказал Кроутер. – И в этом проблема. Хороший командир не всегда может быть героем. Ты должен быть готов отправить своих подчиненных в этот реактор одних, если того потребуют обстоятельства. И сказать по правде, у тебя я еще ни разу не замечал такой способности.
Джон глянул на Джонсона, гадая, слышал он сейчас Кроутера или же штаб-сержанта. Они оба говорили с ним по поводу «руководства спереди» с того самого дня, как его отряд закрепили за двадцать первым батальоном.
– Мне уже случалось терять Спартанцев, – сказал Джон. – Я лишь пытаюсь не делать из этого привычку.
– А я не призываю к этому, – заверил Кроутер. – Но броня не делает тебя неуязвимым. Если всегда будешь идти первым и рисковать больше других, рано или поздно ты погибнешь. Что тогда случится с отрядом?
– Меня заменит Фред.
Кроутер закатил глаза:
– И пострадает преемственность. Даже если Фред так же хорош, как и ты, твоим людям потребуется пара секунд, чтобы привыкнуть.
– А за две секунды случиться может многое, – добавил Джонсон. – Вплоть до уничтожения отряда.
Джон не ответил. Он признавал правоту собеседников. Ему просто претила идея приказывать друзьям рисковать вместо себя. Это казалось трусостью.
Но то же можно сказать о риске потерять отряд из-за боязни дать другому пойти первым. Джонсон прав – погубить всех подчиненных можно за две секунды боя.
– Командир элитного подразделения должен доверять своим людям так же, как самому себе, – произнес Кроутер. – У тебя этого пока нет, и я не уверен, что ты когда-нибудь свыкнешься с такой необходимостью. Но ты молод – это еще мягко сказано – и потому обязан задуматься, если хочешь соответствовать знаку различия на твоей броне.
– Благодарю вас, сэр. Я сделаю это.
С секунду Кроутер молча вглядывался в его лицо, после чего сказал:
– Ты справишься, мастер-старшина.
