Это были славные отсылки, и Джон надеялся, что они окажутся пророческими.
Прошло чуть меньше четырех недель с момента гибели Аскот на Сеобе, но ощущались они словно месяцы. Понаблюдав за прибытием на Эталан спасательного конвоя чужаков, доктор Халси с помощью захваченной голокарты отследила его путь из вражеского пространства и определила вероятное местонахождение базы снабжения противника. Но даже с улучшением эффективности перемещения через пространство скольжения, ставшим возможным благодаря пониманию голокарты чужаков доктором Халси, оперативной группе «Яма» понадобилось две недели, чтобы добраться до подпространственного транзитного узла Бхадра – заполненной звездами части космоса на расстоянии двухсот световых лет от наиболее удаленных исследованных человечеством территорий. И теперь оперативная группа готовилась к нападению, которое покажет Ковенанту, как глупо было объявлять войну человеческой расе.
Джон был бы уверен в успехе, если бы не один человек: Гектор Ньето.
Он оставался командующим оперативной группой благодаря доктору Халси и полковнику Кроутеру, утверждавшим, что используют его для запутывания врагов. Вероятно, это было правдой, а может, Гектор водил их за нос. В любом случае Джону это не нравилось.
На собственном опыте он знал, каким дерзким и коварным мог быть коммандер, а тут еще доктор Халси, порывшись в личном досье Ньето, сделала интересную находку. В начале службы Ньето провел много времени с печально известным предателем Робертом Уоттсом, которого Синий отряд взял в плен в ходе своего первого боевого задания. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: один из них повлиял на другого и Ньето знает о роли Спартанцев в задержании его старого приятеля.
И вот сейчас Ньето стоял на противоположной стороне ангара у нижнего края посадочной рампы «Призрачной песни», ожидая, когда Джон получит от Кроутера и Джонсона последние наставления. Тот не мог сосредоточиться, поскольку был почти на девяносто процентов уверен, что Ньето попытается убить всех Спартанцев в оперативной группе, даже не задумываясь о том, кто еще погибнет или как это скажется на борьбе человечества с пришельцами.
– Улыбайся, – сказал Эйвери Джонсон достаточно тихо, чтобы его не услышали у «Черной вдовы», которую отделяло пятьдесят метров от «Призрачной песни». – Маши́.
– Какой смысл улыбаться? – Джон поднял руку и помахал. – Я ведь в шлеме.
– Телесная терапия, – сказал Джонсон. Подобно Джону, он был облачен в штурмовую броню, однако его шлем и оружие уже находились на борту «Призрачной песни». – Ты такой сердитый, что даже твоя броня выглядит напряженной. Улыбка тебя расслабит.
Джон решил внять совету. Ньето в ответ помахал Джону и тоже улыбнулся.
– Поверить не могу, что я это делаю, – признался Джон. – Можно, я прикончу его прямо сейчас?
– Этим ты оттолкнешь от себя экипажи всех разведчиков в группе. – Кроутер покачал головой. – Я был бы не против, особенно если учесть, скольких Черных Кинжалов стоила нам его измена на Сеобе и Бико. Но Ньето – популярный командир. Убьешь его – придется убить и его людей.
– Считаете, это плохая идея?
Кроутер усмехнулся. Похоже, он привык к специфическому чувству юмора Джона за неделю тайных совещаний по планированию. Что еще важнее, Эйвери Джонсон не преувеличивал, когда говорил Джону, что Кроутер изменил свое отношение к Спартанцам и больше не считает их возраст недостатком.
Полковник и не подумал извиняться за то, как он раньше обращался с Джоном и его отрядом. Но по каждому аспекту предстоящей миссии он дотошно советовался с Джоном и даже разработал большую ее часть с учетом преимуществ, которые давали способности Спартанцев.
Сам Джон тоже пересмотрел свои убеждения. Он признал, что изначальная сдержанность полковника была оправданна, что относительная нехватка полевого опыта Спартанцев является слабостью, которую необходимо устранить, прежде чем от них можно будет ждать выживаемости в стольких же спецоперациях, сколько на счету у старейших Черных Кинжалов. Джон даже испытывал стыд – зря он приписывал полковнику ложные мотивации.
Да, неделя определенно вышла странной.
– Я лишь хочу сказать, что с этими разведчиками нам самим не справиться. – Кроутер кивнул на трап позади Джона, ведущий к посадочному входу на «Черную вдову», которой на этом задании отводилась роль командного корабля группы «Сьерра». – Давайте побеседуем наедине. Я должен кое-что сделать; не хочу, чтобы на нас смотрело много народу.
– Конечно, сэр. – Джон провел Кроутера и Эйвери вверх по трапу в небольшой вестибюль, после чего развернулся и сказал: – Прежде чем начать, я хочу извиниться за свою реакцию на ваши сомнения относительно нашего возраста и опыта.
Кроутер отмахнулся:
