Людям нравится думать, что в бизнесе нет ничего личного. Любой, кто радеет за свою работу, скажет вам: это чушь собачья. Все, чем мы здесь занимаемся, – чертовски личное. Из-за моих ошибок страдают люди. Неважно, что это бизнес. Осадок все равно остается.
День благодарения накрывает нас облаком ядерного гриба и так же быстро проходит. Это семейный праздник. К одиннадцати все расходятся по домам. Ресторан затихает. Мы выжидаем еще немного, не уверенные, как существовать после хаоса. Переводим дыхание. Массируем шеи, сморкаемся, утоляем жажду. Начинается уборка, как после урагана.
– Кто-нибудь хочет забрать их домой?
Софи держит картонную коробку с печеньем – наполовину шоколадные трюфели, наполовину лавандовое песочное. Мы весь вечер раздавали их к каждому заказу. Осталось примерно с десяток.
Все молчат. Дело не в стеснении, просто на сегодня все по горло сыты рестораном. Никто не хочет забирать домой напоминание о вечере.
Софи обводит взглядом присутствующих.
– Ну же, кто-нибудь… Не давиться же самой, а выбрасывать жаль. – Она останавливается на мне. – Босс?
Разве откажешь Софи?
– Да, конечно.
Я беру коробку и благодарю. Когда уборка закончена, говорю Эрику и Юванде, чтобы ехали домой без меня.
– И куда это ты намылилась? – требует отчета Юванда. – Уже почти полночь.
Я придумываю отговорку: кое-что нужно в аптеке. Вид у Юванды скептический. Я жду продолжения допроса – мол, аптека закрывается в десять и уж точно не работает допоздна в День благодарения, – но Юванда слишком устала. Она знает, что с тех пор как умерли мои родители, я порой нуждаюсь в одиночестве, и допросами ничего не добьешься.
– Только езжай осторожно.
В «Цивике» я достаю телефон. После ночи в кладовой мы с Эйданом целые сутки не общались, как будто случившееся слишком сильно нас потрясло. Потом, когда я уже ложилась спать, он написал: «Думаю о тебе:)».
«Неужели?» – ответила я.
«Да».
Я напечатала: «Тоже:)», и переписка возобновилась в привычном режиме. Эйдан вернулся в ресторан во вторник. Я провела день в наэлектризованном оцепенении, поглядывая на дверь, хотя знала, что еще не время. Когда он наконец вошел, мое сердце ухнуло в пустоту. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Несколько секунд мы были только вдвоем. Два счастливых идиота, связанные самым волшебным секретом в мире.
Мы не рискнули возобновить свои подвиги в кладовой. Нам хватило понимающего переглядывания, мимолетного касания запястья, когда Эйдан взял счет, краткого объятия за талию, когда никто не смотрел. Прямо перед закрытием произошло чудо: он подождал, пока обеденный зал опустеет, попросил меня закрыть глаза и вытянуть руку. Затем положил мне на ладонь что-то прохладное и зажал пальцы в кулак.
– Можешь взглянуть.
Разжав пальцы, я увидела маленькое серебряное колье. Знак бесконечности на тонкой цепочке, сзади розовый кварц, заключенный в оправу.
– Боже, – прошептала я. – Где ты его взял?
Не ответив, Эйдан велел мне повернуться.
– Надеюсь, не слишком вычурно для работы.
Я сказала, что это прекрасно. Он собрал мои волосы и осторожно отвел в сторону. Я не шевелилась, пока Эйдан застегивал цепочку, и вздрогнула, когда костяшки пальцев коснулись затылка.
Теперь моя очередь. Только вместо драгоценностей – печенье Софи, лучшее, что я могу предложить на данный момент.
Снимаю с телефона блокировку и набираю: «Привет. У меня для тебя сюрприз».
Нажимаю «Отправить» и завожу «Цивик». Дом судьи находится неподалеку от центра города, минутах в десяти езды от ресторана. Почему бы не поехать туда? Минут через пять у меня в кармане гудит. Сбавив скорость, проверяю телефон.
«И что же?» – написал Эйдан.
Печатаю одной рукой: «Скоро узнаешь. Доставлю на дом:)» – и уже собираюсь прибавить газу, как телефон снова гудит.
«Когда?»
«Через… пару минут? Я в начале твоей улицы, лол».
Перечитываю сообщение, стираю «лол» и отправляю. Тут же появляется «печатает…».
«ОК. Жди на месте. Я выйду. Сесилия спит, не хочу ее разбудить. Первый День благодарения без мамы, сама понимаешь».
Я откидываю голову на подголовник: могла бы догадаться. Мы переписывались утром, обычные «привет» и «хорошего дня». Потом в праздничной суете не было времени часто проверять телефон. Единственное, на что меня хватило, – краткое и, как я теперь понимаю, глупое «С Днем благодарения!» во время туалетного перерыва, пока Эрик колотил в дверь, крича что-то насчет «Грей Гуз».
«Конечно, – пишу я. – Прости, что без предупреждения. Подожду на углу».
Он не отвечает. Черт. О чем я думала?..
Отступать слишком поздно. Наверное, он уже вышел из дома. Я еду по улице, сворачиваю налево и глушу двигатель.
Через несколько секунд Эйдан подбегает к «Цивику». Я выхожу. Он без куртки, шапки и перчаток. Только толстый бежевый свитер.
Прыснув, я указываю на его обнаженное горло и голые руки.
– Ты что, выскочил за секунду?
Оглянувшись по сторонам, словно проверяя, нет ли здесь кого, Эйдан приближается и целует меня в губы – сначала легкое касание, затем более долгий поцелуй.
– Наверное, торопился увидеть тебя…
