После Песаха снова начали открываться рестораны и бары, и Лайла вернулась на работу в «Шпиц». Жизнь стала постепенно входить в привычное русло, но все же не до конца. Ношение масок и требование сохранять дистанцию стало обязательным. Премьер-министр пытался создать впечатление, что с эпидемией и экономикой все обстоит благополучно, но многие подозревали, что он заботится лишь о себе и об обвинительных заключениях, нависших над его головой и начали возмущаться. Единичные протесты стали перерастать в пока еще немногочисленные демонстрации. Не все простили президенту и премьер-министру тот факт, что, нарушая ими же принятые постановления, они провели Седер со своими детьми в то время, как многие старики и одинокие люди были вынуждены отмечать праздники в полной изоляции. Несмотря на заявления о том, что экономика начала возрождаться, цифры говорили об обратном. Триста умерших и миллион безработных. Многие бизнесы находились на грани закрытия, культура и развлечения пришли в упадок, а о массовых мероприятиях вообще можно было забыть. Правда у инженера-строителя Мая работы было выше головы. Суды тоже возобновили слушания, и Сиван снова оказалась загруженной. Но были и те, чей привычный мир был разрушен, и к чьим отчаянным возгласам никто не прислушивался. В каждом доме можно было найти тех, чья жизнь продолжалась как всегда, и тех, кто не знал, как дожить до конца месяца, в то время, как самое раздутое в истории Израиля правительство продолжало тратить на свои нужды миллиарды шекелей. Богатые становились еще богаче, а голодные продолжали голодать.
– Что случилось? Что ты делаешь? – спросила Сиван, вернувшись с работы и остановившись в дверях комнаты Лайлы.
– Готовлю домашнее задание на завтра, – ответила Лайла, склонившись над столом. Учеба в колледже продолжалась через Zoom, но раз в неделю стали проводить лабораторные занятия, и Лайла снова была занята. – В четверг у Мии день рождения.
– Как вы будете праздновать? Хотите прийти сюда?
– Мы думали об этом, но в конце концов решили пойти в «Шпиц». Если хочешь, приходи тоже. Миа тебя приглашает.
– Ну, не знаю.
– Почему?
– Вы молодые, а я уже выросла. Вы дети, а я ваша мать, – Она пошла в кухню, села за стол и раскрыла лэптоп.
– Ну и что? – Лайла вошла в кухню следом за ней. – Приходи не одна, приходи с Маем.
– Май сейчас не в городе. Он работает над проектом ветряных турбин на Голанах. Возвращается на выходные очень уставшим, да и то не всегда. В прошлый раз он поехал к сыновьям в Иерусалим, а неделей раньше они всей семьей вместе с Лири ездили на экскурсию в Негев.
– Вот это да! – Лайла смешно подняла брови.
– Они – дружная семья.
– Тогда зачем же они развелись? Разве это нормально?
– Я не знаю, но мне их отношения нравятся. Он говорит, что любит ее как человека, и что она всегда будет неотъемлемой частью его жизни.
– Ну ладно. А тебя это не достает?
– Нет. Почему это должно меня доставать? Я же сказала тебе, что мне это нравится. И потом, ну встретились мы несколько раз как друзья. Между нами ничего нет.
– Да кончай! Ты же втюрилась в него! Так и должно быть.
– Ошибаешься. Он мне нравится, но не более того. Я вообще его почти не знаю.
– Окей, – в голосе Лайлы явно слышался цинизм. – Не приходи с Маем, прийди с Яалем.
– Яаль уехал в Эйлат. Отели снова открываются, и ему надо запускать свою прачечную. Он приедет в Тель Авив только через месяц.
– Он хорошо себя чувствует?
– Ему не очень удобно с кардиовертером, но, если верить его словам, он как бы здоров. Как все это было странно… А кого еще Миа приглашает?
– Всех, кто работает с нами в «Шпице», ее друзей по армейской службе, приятелей из университета и друзей детства.
– И Лиора тоже? – спросила Сиван, оторвав взгляд от экрана.
– Да, и его тоже. Только я не думаю, что он придет.
– А ты хочешь, чтобы он пришел?
– Я не видела его уже два года. Это будет странно.
– Почему странно? Поздоровайся с ним, поболтай немного.
– Еще упаду в обморок от стресса, – Лайла повернулась, чтобы идти в свою комнату. – Ладно, это все пустое. Через пару часиков я должна закончить. На «Нетфликсе» есть хороший сериал про Майкла Джордана. Хочешь, посмотрим вместе?
– Идет, – Сиван посмотрела в окно на деревья, залитые светом уличных фонарей, и ее захлестнула волна любви. Она жила полной жизнью – семья, друзья, любимая работа, увлечения – а не только мыслями и заботами о своей дочери, но тесная связь с ней придавала ее жизни особый смысл. Такое глубокое взаимопонимание между матерью и дочерью встречается не так уж часто. Она знала немало матерей и дочерей, отношения между которыми были сложными и чья жизнь сопровождалась постоянными стрессами. Она, по крайней мере, избавлена от этого. Какое счастье, что небеса подарили ей Лайлу! Эти мысли успокоили Сиван, и она забыла и о Мае, и о Яале.
В четверг вечером Лайла позвонила Сиван во время работы.
– Мам, когда ты придешь домой?
– Скоро.
– Я тебя жду.
– Почему?
– Приходи поскорее.
Не успела Сиван зайти домой, как Лайла воскликнула:
– Он придет!
– Кто? Лиор?
