Там, где держали оборону бойцы партизанского отряда, шел ночной бой.
Над землей стояла тихая, звездная ночь. Шла к первым заморозкам ранняя осень…
Передний край дремал, изредка пробуждаясь от стрекота пулеметных очередей; от вспышек осветительных ракет, повисающих в темно-фиолетовой плотности цветными гроздьями.
Когда около блиндажа комдива остановилась бронемашина, к ней подбежал часовой и встретил начальника штаба дивизии полковника Купорева.
Генерал Чавчавадзе громко говорил с кем-то по телефону, давал указания. Окончив разговор и положив трубку, он шагнул к вошедшему. Строгое лицо комдива осветилось улыбкой.
— Очень рад, полковник, вашему возвращению. Что нового в штабе армии?
— Новостей, как говорят, полный короб, товарищ генерал. — Купорев лукаво улыбнулся. — Есть решение Военного Совета армии после баталии с группировкой Веллера назначить вас командующим гвардейским стрелковым корпусом. Ваша кандидатура одобрена в штабе фронта.
Чавчавадзе растерянно развел руками и полез в карман за портсигаром:
— Это же за какие заслуги, Василий Федорович?
— Нашли… значит… Вы уж извините меня, Арчил Рубенович. Просто не мог такой приятный сюрприз на конец разговора отнести. Разрешите поздравить вас, товарищ генерал?
— Рановато поздравляете меня, полковник…
— Скромность, как говорят, украшает человека, но порой… Давайте, что ли, обнимемся по такому случаю, а?
Комдив и начальник штаба с радостью обнялись.
— Присылают нам и нового начальника политотдела… вместо погибшего полковника Киселевича, — продолжал Купорев.
— Ну, как он — стоящий? Мне кажется, такого, как Киселевич, мне уже не встретить. — Вздохнул, хмурясь, комдив.
— Встречал нового в отделе кадров армии, — понимая состояние Чавчавадзе, произнес начальник штаба. — Внешне ничем не примечательный: худощавый, среднего роста… майор Павлов. Только что прибыл из госпиталя. Кадровый офицер. Если откровенно, то он мне понравился:
— За полчаса до вашего приезда, — сказал Чавчавадзе, подходя к карте, — начальник связи капитан Ильин вручил мне расшифрованную радиограмму. Позывные, шифр — соответствуют. Концовка — в стиле радистки разведгруппы старшего лейтенанта Черемушкина. Радиограмма подтверждает прежние донесения, умело собранные воедино. Суть остается та же: части армейской группы генерала Веллера наносят удар на нашем левофланговом стыке с дивизией генерала Шмелева. В радиограмме есть и новые, архиважные сведения: дата и час начала боевых действий «Метеора». Точнее: удар по нашей обороне будет нанесен в воскресенье, в пять тридцать утра. Время московское. Коротко перечисляются основной состав группы, численность, резервы.
— Если эти сведения, я имею в виду час и дату выступления генерала Веллера, точны, то… — полковник Купорев энергично сжал пальцы в кулак.
— Мне кажется, что это самые точные данные о противнике, которые мне когда-либо приходилось получать, Василий Федорович. Да… полковник. В конце радиограммы значилось место передачи — юго-западное предместье городка Юдино.
— Это же здорово… Молодцы разведчики! — воскликнул начальник штаба.
— Молодцы-то, молодцы. Но сколькими жизнями?! — Лицо Чавчавадзе сразу изменилось, приняло оттенок задумчивости, посуровело. И он перешел на официальный тон: — Задача армейской группы «Метеор» — взломать нашу оборону и дивизии Шмелева на десятикилометровом участке, скомкать, разобщить, подавить, лишить инициативы.
— Ну, что же, Веллер получит сполна, что ему причитается. Нужно сковать действия его группы прорыва и в то же время лишить немецкое командование возможности свободно оперировать своими резервами.
— Такое решение принято. По плану командарма, выработанному совместно со штабом фронта, мы упреждаем действия вражеской группировки. После массированного артиллерийского наступления и поддержки авиации с воздуха наносим удар первыми, и, не ослабляя темпов, дивизия продвигается в направлении деревни Светлого и хутора Лесной. Сигналом для этого послужат заключительные залпы двух дивизионов гвардейских минометов. Я уже говорил по прямому проводу с командармом, доложил ему о содержании последней радиограммы «Меркурия». Прошу тебя, Василий Федорович, проверь в полках выполнение приказа о контрнаступлении. Сегодня, в ноль-ноль сорок наметил совещание. Конечно, твое присутствие необходимо. Кажется, все…
Купорев молча кивнул головой. В дверь постучали, и в комнату вошел моложавый, подтянутый офицер с вещевым мешком в руках.
— Разрешите, товарищ генерал? Майор Павлов. Назначен во вверенную вам дивизию на должность начальника политотдела.
Лицо Чавчавадзе приняло непонятное выражение. Он внимательно, оценивающе смотрел на вошедшего.
— Жду вас, майор. Очень жду. Кладите свой вещмешок и прошу к нашему шалашу… Минутку, минуточку… — Что-то с трудом припоминая, Чавчавадзе пристально посмотрел в лицо Павлова.
— А ведь я вас сразу узнал. Только вы очень изменились, товарищ генерал, поседели…
