Штандартенфюрер СС Фалькенберг появился в своем кабинете в начале вечера. Запыленный и потный, он не замечал оранжево-красноватых солнечных лучей, по-собачьи ластившихся к земле и окрашивающих все вокруг в изумительно красочный цвет. Владения его службы находились на первом этаже замка, в конце длинного и мрачного коридора, источавшего запахи сырости, тления и олицетворявшего таинственность средневековья даже в звуках отдающихся эхом человеческих шагов.
Апартаменты контрразведки состояли из двух с высокими потолками комнат, разделенных между собой кирпичной, капитальной, стеной. Кабинет начальника был чуть поменьше и уютнее, имел уцелевшую каким-то образом массивную старинную мебель — письменный стол, два удобных кресла, обтянутых светло-коричневой тканью, широкий двухметровый мягкий диван красного дерева, украшенный искусным художником-резчиком фресками и фрагментами геральдики из жизни бывших обитателей замка. Внизу, разделённые на четыре части по ширине, находились подвальные помещения, сохранившие при гитлеровцах свое прежнее назначение: три каземата, в кромешной темноте которых, дожидаясь своей участи, томились узники. Один из них служил пыточной камерой. Вход сюда был доступен с двух точек: из конца коридора, напротив двери кабинета начальника контрразведки, по винтовой лестнице и со стороны главной башни замка, через широкую, окованную листовым железом дверь, по каменным ступеням. Все эти подвальные помещения, изолированные поверху метровой толщины кирпичной кладкой, находились в распоряжении двух лиц — Фалькенберга и начальника гестапо оберштурмбанфюрера СС Крюгера. Сам замок имел ворох неразгаданных тайн, к одной из которых случайно прикоснулся, но не дошел до конца штандартенфюрер СС Генрих Фалькенберг.
Однажды, опуская свой портфель на дно гардероба, занимавшего солидное место с правой стороны при входе в кабинет, Фалькенберг подивился толстым диковинным винтам, имевшим точную копию головы барса. Винты на задней стенке располагались по рассчитанной схеме как по вертикали, так и по горизонтали. Некоторые из них ввинчивались в металлический каркас, имеющий форму конской подковы с внутренним пазом. Впечатление было таким, что отполированная задняя стенка вставлялась в паз каркаса снизу и зажималась от опускания поворотом крайних винтов, а верхние, непосредственно на стенке, служили одновременно и украшением и вешалкой для одежды.
Фалькенберг совершенно случайно оперся правой рукой на третью сверху голову барса. И вдруг откуда-то из-за задней стенки гардероба раздалось старческое кряхтение, и к его удивлению она сама медленно опустилась вниз, открывая довольно просторную нишу. Это был явно потайной ход.
Вооружившись электрическим фонарем, с чувством первооткрывателя тайны замка Фалькенберг с интересом ознакомился с устройством и работой механизма. Собственно мудреного здесь ничего не было. Эластичные спиральные пружины, навитые на барабан и укрытые кожухом, работали синхронно вверх и вниз. При нажатии на голову барса срабатывал стопор и давал свободное движение задней стенке… Подъем происходил в обратном порядке, только уже со стороны потайного хода.
Фалькенберг не остановился на достигнутом. Жажда познать неизвестное звала его к действиям, к дальнейшему раскрытию тайны замка. Опустив заднюю стенку гардероба и подсвечивая себе дорогу ярким пучком света, Фалькенберг проник в междустенное пространство и медленно, осторожно, расчетливо делая каждый шаг, двинулся вперед. Затем добрался до тупика: кирпичная стена. Подумав, решил возвращаться: плотная темнота, давящая тишина вызывали приступ непонятной тошноты и легкого головокружения. Духи прошедших столетий непонятно нашептывали ему в уши что-то странное, щекотали вспотевшее лицо и густо покрыли спину мурашками, навевали какой-то могильный холод. Но Фалькенберг медлил с возвращением: ступни ног как бы приросли к кирпичному полу и оставалось только смотреть вниз на яркое пятно электрического света. И тут под ногами он вдруг обнаружил толстое, позеленевшее от времени кольцо. Наваждения как бы оставили его. Фалькенберг медленно опустился на корточки, взялся за массивное кольцо, изо всех сил стараясь потянуть его к себе. Тщетны были все его усилия приподнять за кольцо плотно сидящую в гнезде плиту — предположительно крышку люка. Помог бы только металлический рычаг вроде лома.
