— Послушайте. Дитман, — с угрозой оборвал его Фалькенберг, — если что-нибудь из ряда вон выходящее произойдет на вверенном вам объекте, будете расстреляны… Русские разведчики непременно попытаются выяснить, куда направляется железнодорожный состав, возможно… окажутся на территории аэродрома. Принять все меры к их розыску. Ясно?
«Завтра, перед отъездом Штальберг, мне придется поставить ее в известность о том, что операция по ликвидации русской разведгруппы терпит фиаско, — подумал он. — И кто может знать, чем закончится вся эта история? Штальберг необходимо убрать… Но как? Поручить это щекотливое дело Вернеру? Впрочем, утро вечера мудренее».
Однако выспаться перед предстоящей работой Фалькенбергу так и не удалось. Только он с облегчением освободился от поясного ремня и портупеи, кобуры с тяжелым армейским парабеллумом, расстегнул на все пуговицы френч и потянулся рукой к выключателю настольной лампы, как кто-то постучал в дверь. Морщась от ноющей раны в плече, штандартенфюрер громко сказал: «Войдите!» и тут же замер на месте. В коридоре под охраной двух автоматчиков и усатого унтершарфюрера стоял грязный, заросший до неузнаваемости штурмбанфюрер СС Отто Вебер. Этого он ожидать не мог.
— Стоять! — рявкнули автоматчики при попытке Вебера сделать шаг вперед.
— Штандартенфюрер! — щелкнув каблуками сапог, отрапортовал унтершарфюрер. — Этот человек задержан в городе без документов. Утверждает, что является офицером СС, и настаивает для подтверждения его личности доставить в контрразведку.
— Хорошо! Вы свободны, унтершарфюрер! Какая встреча, штурмбанфюрер! — рассматривая Вебера, с легкой иронией произнес начальник контрразведки.
Лицо Вебера заросло густой рыжеватой щетиной, от правого виска, пересекая лицо к левому углу рта, шла черная, вздутая полоса. Обмундирование советского офицера, в которое он был облачен, вплоть до кирзовых сапог, было покрыто грязью, масляными пятнами.
— Что с вами случилось, Вебер? — спросил Фалькенберг. — У вас такой вид, будто вы вышли из ада… При пересечении линии фронта русские истребители сбили ваш самолет?
— Вы почти угадали. Вынужденная посадка на деревья. Пилот, получив смертельные ранения, умер.
— Вам, считайте, чертовски повезло, — усмехнулся шеф.
— Это слишком заметно, штандартенфюрер, — с раздражением в голосе сказал Вебер. — Разрешите присесть? Двое суток пробирался к штабу группы. Без компаса, без карты. Скрывался даже от своих, словно загнанный со всех сторон волк… Моим объяснениям бы никто не поверил. Быстренько прислонили бы к стенке или запросто — в кустах автоматной очередью. — Последние слова Вебер произнес с ожесточением. — Недалеко от Юдино, километрах в пяти, из леса выехала легковая автомашина… Я кричал, стрелял в воздух из пистолета. Все напрасно. «Оппель-капитан» исчез за поворотом дороги.
— «Оппель-капитан»? — почему-то вздрогнув, переспросил Фалькенберг, внимательно посмотрев в уставшие глаза штурмбанфюрера. — С эмблемой на дверце с левой стороны кузова?
Вебер недоуменно, с досадой, не понимая сути вопроса, обиженно ответил:
— К сожалению, не заметил… Вечерняя темнота, будь она трижды проклята…
Фалькенберг облегченно вздохнул.
«Но все же, чья это машина? Кому принадлежит? И почему появилась в отдаленном от городка районе? Нужно обязательно выяснить, где точно была этим вечером Штальберг», — с непонятным беспокойством анализировал услышанное начальник контрразведки.
— Что нового удалось узнать о планах русских? Знает ли генерал Чавчавадзе о готовящемся ударе на участке его дивизии?
— Трудно сказать, штандартенфюрер, — задумчиво отозвался Вебер. — Генерал Чавчавадзе — проницательный человек. Разведка у него на высоте. Если он и не предугадывает всех событий, то во всяком случае… Перед моим уходом…
— Вы хотите сказать — перед вашим бегством, — язвительно заметил Фалькенберг, который вдруг стал испытывать к Веберу чувство неприязни.
— Как вам угодно, — стряхнув с сигареты пепел, устало произнес Вебер. — Генерал Чавчавадзе укрепляет фланги своей дивизии. Стыки между стрелковыми полками усиливаются отдельным артиллерийским противотанковым дивизионом. Кроме того, дивизии придаются батальон средних танков Т-34, рота стомиллиметровых самоходок и кое-что другое. Доложу в письменной форме. Однако русское командование, я имею в виду штаб генерала Фалеева и выше, — уверенно констатировал Вебер, — не догадывается о существовании армейской группы «Метеор». Тем более о ее составе, резервах, планах и сроках контрнаступления.
— Но советская разведгруппа могла радировать своему штабу о результатах поиска. А сведений у нее о «Метеоре», как я полагаю, уже достаточно.
— Как?! Разве разведгруппа не уничтожена? — Вебер, пораженный этим известием, подскочил, словно ужаленный осой.
— Вы безнадежно отстали от реальной действительности, мой милый. К тому же в последнее время у вас появились опасные для живого дела симптомы безволия. Для разведчика вашего ранга — это конец. В том-то и суть, что, благодаря вашим «точным» данным, русские до сих пор продолжают действовать успешно.
