Озадаченно просмотрев предложенное видео ещё несколько раз, и разглядывая пейзаж более профессионально, чем «главного героя», я отложил разгадку этого ребуса в сторону, совершенно не способный сообразить, что же именно от меня требуется функционерам ОИР. Какого — то криминала или таинственной подоплёки я тут не находил. Не особо стараясь быть ответственным, я вытащил мемку из проектора и засунул в карман брюк приготовленных для сбора. Вспомнить же о ней мне удосужилось уже на борту скоростного джедкемпа с совершенно поразительным названием «Уаилд раннер». Это оказалась прекрасная по комфортабельности и быстроте доставки в срок к заданной точке небольшая посудина. Весьма сносный по габаритам и управляемый крайне малочисленным по составу экипажем, — всего — то трое косменов — «Дикий бегун» добрался до «Адониса» за неполных четверо стандартных суток. Таким скорым графиком отвергались все привычные сроки доставки обычных рейдеров и лайнерных «линеек» напрочь, покрывавших то же расстояние чуть ли не в двухнедельные сроки, размеренно стартуя с причалов орбитального терминала «Звёздный» в Ферротере Земли. Стоило, однако, ещё учитывать и тот факт, что в своём малом брюхе «Бегун» тащил определённый груз оборудования для базы десантников на Меркурии, а на самом корпусе, около выносных пилонов вспомогательных двигателей разместились выросты округлых конструкций контейнеров со всяким специфическим багажом, предназначенным группе, работающей на венерианском стационаре.
Чтоб хоть немного скоротать свой транзитный быт и более чётко уяснить значимость непонятной для меня информации, я припомнил о задании Гурова. В попытках отыскать мемку пришлось ощупать каждую вещь своего дорожного гардероба.
Пересмотрев всё, я с сожалением уже слишком поздно припомнил, где находился заветный прозрачно — голубой кристалл. Почесав сокрушённо затылок, мне пришлось только махнуть на забытую мемку рукой. В данном положении я уже никак не мог исправить и повлиять на свершившийся факт в виде небрежно оставленных на диване рабочими брюками за многие миллионы километров отсюда.
«Уаилд раннер» гасил скорость постепенно, выйдя на спиральный радиант к «Адонису». Весь процесс пилотируемого торможения и сближения занял долгие восемь часов. Время казалось растягивалось всё более, превращаясь в невообразимо скучный цикл. Но благо, на мою долю выпало счастье с лихвой насладиться великолепными видами Венеры и самого космоархитектурного сооружения, искусного гения инженерного величия, двухсотметрового колеса, носившего прекрасное имя возлюбленного богини любви. Потрясающий своим великолепием вид ближайшего пространства открывался из небольшого каютного иллюминатора. С широкого же коммуникативного экрана, который без особых усилий подстраивался к внешним камерам кругового обзора и с лёгкостью выдавал необходимые ракурсы, можно было выбрать живописные картинки по своему вкусу.
Сероватый глянец сплошного покрова атмосферы заметными потоками окутывал планету. Голубоватый отлив облаков с приближением исчезал, становясь у терминатора, куда уносился и миниатюрный на фоне планеты, тор стационара, угрюмо — тёмным и даже болотным. Свечение габаритных и позиционных огней «Адониса» делало похожим его на старую театральную многоуровневую люстру, повёрнутую главным своим ярусом к Венере, а основанием — особым выносным причальным пакгаузом — во вне. Именно к нему и медленно приближался джеткемп, лавируя на малой скорости, чтоб не зацепить одну из гирляндных нитей тросов — растяжек, удерживающих в относительной стабильности наружное строение. Да, внушительный вид паутинообразной восьмилепестковой конструкции вселял трепет и особую гордость за род человеческий, который с таким размахом начал покорять жестокие и неуютные просторы космоса. Адреналиновый холодок, словно как в детстве, радостно и угрожающе, щекотал нервы и тело. Забывшись в своих переживаниях, я и не заметил, как наступил момент невесомости. Она — то и дала мне повод побеспокоиться о скорой высадке и непременной комплектации своего разбросанного по каюте небольшого багажа.
Причаливание предполагалось внешним, так что мне пришлось осваиваться с лёгким гермокостюмом «Тушкан», для более безопасного шлюзового перехода. Дело это оказалось предельно занятное, так что я усердно благодарил своих извозчиков за терпение и время истративших на мою особу не менее полчаса. Костюм более напоминал обтягивающую пижаму с гермошлемом и дыхательным миниатюрным резервом, чем амуницию «настоящих космических волков» от поступи которых «вздрагивают даже звёзды». По факту, «Тушкан» гораздо чаще таскали на себе представители лётного состава, чем все остальные работники обживаемого Экстерра Системы.
