– Верю вам на слово, – бросил Кутесов. – Однако все это хорошо, но направляясь к вам, я думал, что вы покажете мне действующий образец нового крылана, который так ожидает Росовский, а не эту недоделку…
– Значит, Росовский вам уже проговорился, – улыбнулся Сергей. Он достал из кармана часы и бросил на них взгляд. – Что ж, сейчас полдесятого, если ваше время терпит, то прошу со мной на заводской аэродром, там все увидите сами.
Басовитый гул двигателя, закрепленного на прогоночном стенде, глушил голоса находящихся в небольшой мастерской людей, заставляя их общаться в основном при помощи жестов.
Майсер, скрестив руки на груди и склонив голову к груди, внимательно вслушивался в его гудение, изредка знаками давая понять стоявшему неподалеку от стенда рабочему, чтобы тот увеличил или уменьшил обороты. На высоких движок изредка захлебывался и начинал «кашлять», но стоило только сбросить, как все вновь приходило в норму. Отто устало потер пальцами виски, чувствуя, что от этого натужного гула начинает болеть голова, и, почувствовав легкое похлопывание по плечу, обернулся.
Стоявший позади Дилан что-то ему говорил, но разобрать можно было только обрывки слов. Майсер пару мгновений пытался понять, что тот хочет ему сказать, затем показал на уши и покачал головой. Ортау растерянно посмотрел на своего начальника и, поправив сползшие очки, попытался что-то изобразить жестами, затем махнул рукой и указал на дверь.
– Бу…у жа… на ул. це.
Майсер понимающе кивнул и, повернувшись к управляющему двигателем рабочему, показал тому скрещенные руки, после чего направился вслед за своим помощником. Гул двигателя за спиной умолк, перейдя в легкое шуршание все еще вращающегося винта.
– Что-то срочное? – поинтересовался он, выходя на улицу.
– Ничего такого, господин Майсер, – Дилан на мгновение замялся, словно решая, стоит ли говорить принесённую новость: – Просто прибыл посыльный с документами из министерства.
– И что?..
Ортау протянул инженеру сложенный в несколько раз документ, украшенный по краю затейливым переплетением разноцветных линий. Майсер некоторое время его просматривал, хмурясь с каждой секундой все сильнее, затем вздохнул и, свернув, вернул его своему помощнику.
– Нечто подобное я и ожидал, – бросил он, доставая из внутреннего кармана своего длиннополого пальто пачку с аромами. – Хотя всего двадцать аппаратов, – он покачал головой. – Мало…
Отто, едва скрывая раздражение, сунул палочку в рот и долго молчал, изредка выпуская из ноздрей струйки ароматного дыма и задумчиво смотря на стоящие вдоль взлетного поля, накрытые маскировочной сетью крыланы.
– Это все из-за двигателей… – подал голос переминающийся с ноги на ногу Дилан, – жалоб от аэронавтов много.
– Не думаю, что дело только в этом, – сказал Отто, вынимая арому изо рта и легким щелчком безымянного пальца сбивая ее превратившийся в пористый столбик обгоревший кончик. – Двигатель, конечно, сырой, но если не выводить его на повышенные обороты, то работает как часы. Тут дело скорее в неверии в эти машины… – Он растерянно посмотрел на погасшую палочку и, вздохнув, полез в карман за зажигалкой.
– Я смотрю, вы, господин Майсер, совсем не расстраиваетесь.
– Просто я знаю, что их время еще впереди, – улыбнулся Отто. – В министерстве пока не поняли всю перспективу этих машин, да и противников у них хватает. К тому же я сам не в восторге от данной модели, ведь, по сути, это лишь немного переделанный руссарский аппарат.
Он на секунду зажмурился и потер рукой лоб – голова все еще болела.
– Как там продвигается с «Гандургом»?
– Все нормально, начали монтаж гондолы и крепеж двигательных установок, считаю, что закончим работы даже раньше, чем планировали.
– Хорошо, – Майсер бросил докуренную арому себе под ноги и вдавил ее сапогом в гравий дорожки. – Вот после того как его сдадим, я и поговорю с императором на предмет больших заказов наших крыланов, думаю, он не откажет.
