– А вы-то сами, уважаемый, куда направляетесь, если не секрет?
– Да какой там секрет, – покосился на Менала старик. – В город на рынок еду, вон в одном бидоне сметана, в другом соленые рыпсы.
– Рыпсы я люблю, – улыбнулся разведчик, – у меня их мамка знатно маринует, сперва ночь в уксусном рассоле вымачивает, затем держит несколько часов с листьями валги и только после этого закладывает по бочонкам.
– Интересный рецепт, – спина старика несколько расслабилась. – И как на вкус?
– Сладко и терпко, самое то с пивом.
– Надо попробовать.
Повозка миновала середину моста.
Разведчик приподнялся на своем месте и быстро окинул взглядом дорогу в обе стороны – пусто.
– А почему на рынок, так поздно? – он переместился еще ближе и, подогнув ногу, сделал вид, что рассматривает подошву своего сапога. – Торговать-то с утра надо.
– Дык сметану я сдам знакомому перекупщику, а рыпсы завтра продавать встану, а пока к внученьке заеду, у нее и переночую, – в голосе старика послышались нотки нескрываемой нежности. – Ей бабка платок соткала и строго-настрого наказала мне передать.
– А внучка красивая? – тихим голосом спросил Эрнес.
– Что?! – старик обернулся, и тут же кинжал ударил ему в горло.
Менал толкнул захрипевшего возницу с облучка и, подхватив поводья, затормозил повозку. Подойдя к лошадке, которая нервно косилась на незнакомца, он ободряюще похлопал ее по морде и не торопясь направился к валяющемуся у обочины телу. Выдернув кинжал, он пару раз воткнул его в мягкую землю, очищая от крови, и, засунув за голенище, подхватил мертвого старика под руки. Мост они только проехали, так что на избавление от трупа ушло всего несколько минут, и вскоре он уже нахлестывал лошадку, решив избавиться от повозки как можно ближе к городу.
– Не мучай ты меня, Наил, нет у меня пока свободных транспортников, хоть убей, – адмирал Никойноров развел руками. – Ястанцы потопили два, еще три ушли в Наргу за боеприпасами.
– Неужели даже гражданских не осталось или на худой конец баржи какой? – Кутесов пристально посмотрел на своего собеседника.
– Нет, понимаешь – НЕТ. Хочешь, эсминец дам или даже крейсер для твоих нужд.
– Да нафига мне крейсер, – поморщился генерал. – Мне нужно срочно кое-что перевезти, и это дело государственной важности, понимаешь ты это, лысая твоя башка.
– Завидуешь, – усмехнулся в ответ адмирал, поглаживая свою голову без единого волоска. – Впрочем, у самого скоро такая же будет, стареешь ты, Георг.
– Не уходи от темы, – ухмыльнулся начальник УВР. – Должен ведь понимать, что дело серьезное.
– Да уж как тут не понять, если ты лично из столицы сюда примчался, – буркнул тот, продолжая поглаживать свою лысину. – Я все понимаю, Наил, но и ты пойми: войска готовятся к наступлению, и все транспортники наперечет. А сорви я план переброски войск, и даже твое заступничество не поможет – погоны слетят на раз и хорошо, если только они.
– Гурвбивцы зверствуют?
– Не то слово, – Никойноров вздохнул. – Совсем озверели, везде им предатели мерещатся.
Кутесов понимающе посмотрел на своего собеседника и, вздохнув, пояснил:
– Просто Карнот прозевал ястанцев, и теперь ему срочно нужен козел отпущения.
– Прозевал ли? Или все же…
– Давай пока об этом не будем, – прервал друга Кутесов. – Главное, что канцлер теперь в опале у императора и коготки его не так остры.
– Что-то я этого не заметил, – Никойноров поднялся со своего места и подошел к стене, на которой висела карта Эйского моря. – Кстати, есть сведения, что ястанцы попытаются захватить полуостров, высадив десант с моря.
– Я в курсе, поэтому и тороплю.
– Ладно, – Никойноров хлопнул пухлой ладошкой по карте. – В конце концов, если ты берешь всю ответственность на себя, то транспорт я тебе дам, но не раньше чем через три дня. Завтра прибывает «Норамия» и, как разгрузится, будет в твоем распоряжении.
– Вот и хорошо. – Начальник УВР облегченно вздохнул.
Гартий был одним из трех самых больших городов на полуострове, и даже сейчас, несмотря на военное время, его улицы были полны разношерстного народу. Лишь мешки с песком, уложенные вокруг стоявших то тут, то там зенитных орудий и пулеметных точек, да редкие военные патрули несколько портили идиллическую картину спокойного городка.
Невысокий коричнево-беловолосый мужчина, одетый в новенький, что называется «с иголочки», темно-синий костюм, остановился у витрины магазина, за которой красовались часы различных размеров – от огромных напольных и до небольших карманных.
Навряд ли хоть кто-то признал бы в этом ухоженном, респектабельном человеке того оборванного, небритого мужика в помятой куртке, что несколько часов назад выпрыгнул из вагона поезда на одном из переездов.
Менал провел рукой по волосам, улыбнулся своему отражению в стекле и, перекинув поудобнее висевший на сгибе руки бежевый плащ, неспешно зашагал дальше.
