– Думаю, что нет, – комендант вернулся обратно за стол. – Хотя, может, оно и к лучшему, – сказал он, доставая из ящика стола пачку с аромами и закуривая, – отправишься транспортом и не будешь рисковать своей головой.
– А вот насчет риска тут вопрос спорный… – Ратный поднялся со своего места и, нервно пройдясь по кабинету, остановился около портрета императора, несколько мгновений его молча разглядывал, затем повернулся к своим собеседникам. – Знаете, господа, не нравится мне этот пожар, ох не нравится. Как думаешь, Алай?
Разведчик угрюмо посмотрел на Сергея и молча кивнул.
– Похоже, господа, нас обнаружили, – сказал он, поднимаясь. – И теперь время работает против нас.
– Да бросьте вы, – махнул рукой Роханцев. – Просто случайность…
– Не верю я в подобные случайности, – буркнул Наимов, бросив быстрый взгляд в сторону коменданта, и тут же добавил: – Капитан, сегодня ночью приведите гарнизон в полную боеготовность. Возможно, вы и правы, но береженого и Пресветлый охраняет.
Солнце еще не встало, но его лучи уже осветили небо над морем, придав клубящемуся над его поверхностью туману красноватый оттенок. Огромная туша дирижабля серым призраком вынырнула из-за края утеса и медленно поплыла над ним, почти касаясь днищем гондолы верхушек высокого кустарника. Внизу гондолы распахнулись люки, и оттуда начали выпрыгивать облачённые в черную форму солдаты. Высадив всех, аэростат резко пошел вверх и через несколько мгновений растворился в висящем над землей белом мареве.
Сергей стоял на краю обрыва, смотря на расстилающееся внизу море. От этого места до ангаров аэробазы было всего сотня метров, и раньше здесь размещались позиции зенитных орудий, соединённых друг с дружкой и несколькими дотами узкой извилистой линейкой ходов. Сейчас укрепления местами обвалились и густо поросли травой, превратившись всего лишь в причудливые изгибы местности, и только бетонные колпаки дотов все еще грозно смотрели в сторону моря своими узкими глазницами амбразур.
Почти полтора года… Сергей подставил лицо прохладному ветерку и грустно усмехнулся. Полтора года в чужом мире, а душу все так же мучают сомнения: правильно ли он поступает, имеет ли право вмешиваться в естественный ход событий. Ратный вздохнул, а рука невольно скользнула к груди, где под кителем горел красный глаз спасательного маяка – единственная его надежда на возвращение. Он поднял глаза к синему небу, чувствуя, как сжалось сердце от неожиданно набежавшей тоски.
– Серг…
Ратный вздрогнул, мотнул головой и, оглянувшись, ласково улыбнулся подошедшей Тейрине.
– Серг, пришли мобили для транспортировки крыланов в порт. Все ждут тебя, – сказал девушка, останавливаясь в десятке шагов от него и с беспокойством косясь в сторону близкого обрыва.
– Хорошо, дай еще минутку, а то, когда я еще сюда вернусь, – он вновь повернулся в сторону моря, окидывая взглядом его безбрежную гладь, бликующую в лучах восходящего солнца.
Транспортник в сопровождении эсминца прибыл еще вчера днем, задержавшись на пару дней и привезя на своем борту продовольствие, медикаменты и палатки для жителей разрушенного города. Кроме того, среди его груза было несколько зенитных орудий, боеприпасы, а также снаряды для уцелевших орудий крепости. Однако с разгрузкой возникла некоторая заминка. В недостроенном порту отсутствовала нужная инфраструктура, и практически все пришлось делать вручную, подключив к выгрузке добровольцев из числа местных жителей. И все равно работы затянулись до глубокой ночи, поэтому транспортировку и погрузку бипланов решено было отложить на утро. Тем не менее все вздохнули с облегчением, так как после взрыва на нефтеперегонной фабрике обстановка в крепости была довольно нервозной.
Уже два дня гарнизон находился в полной боевой готовности, ожидая возможного нападения противника, и большинство из солдат не покидало своих позиций даже ночью. Кроме того, было решено усилить охрану аэробазы, для чего Роханцев выделил пару десятков человек, передав их под начало рудничего. По периметру поля организовали несколько огневых точек, пустив на это дело снятые с бипланов пулеметы. Пару из них разместили в уцелевших дотах, еще три в разрушенных зданиях базы, остальные были установлены на специально подготовленных позициях, которые, по сути, являлись просто небольшими окопами, обложенными поверху мешками с песком. К счастью, их опасения не оправдались, и все меры предосторожностей оказались излишни. Поэтому после прихода транспортного корабля было решено отменить режим «полной боеготовности», вернувшись к обычному гарнизонному расписанию.
– О чем думаешь? – Тейрина подошла ближе и прильнула к его плечу.
– Да так, думаю; вернусь ли я сюда когда-нибудь? – Он скосил глаза на девушку, буквально вцепившуюся в его руку, и усмехнулся. – Ты что высоты боишься? И как летаешь только?
– Вот еще, – фыркнула та, – трава просто скользкая, поскользнусь еще, – пояснила она, еще плотнее прижимаясь к его руке и, помолчав, добавила: – Я тоже буду скучать по этим местам. А еще я действительно немного боюсь… но не высоты.
